Четырехкорпусные авианосцы типа "Айравата" были очень необычными кораблями. В окрестности Карфагена их осталось три штуки, так что все оставшиеся чины группы флотов "Юг" могли налюбоваться — даже в оптическом диапазоне, если бы возникло желание.
Боевые звездолеты, как правило, имеют обтекаемую форму. Дилетантам это часто кажется странным — ведь еще с XX века известно, что в глубоком космосе сопротивление отсутствует при любой скорости. Проблема в том, что ударные корабли сплошь и рядом действуют не в глубине Пространства, а в экзосферах планет, где газ, конечно, разрежен, но на высоких скоростях его сопротивление вполне значимо. Так что даже линкорам свойственны зализанные обводы, напоминающие об их далеких океанских предшественниках. Это, в частности, позволяет вести бои в газовых слоях планет-гигантов. Возможность, которая пригождалась редко, но бывали и выдающиеся случаи...
Появление авианосцев поначалу не слишком изменило картину. Первые авианосцы, такие как "Эпаминонд" и "Нарзес", были прямыми потомками линейных крейсеров. Ослабленная артиллерия, резко усиленная люфтгруппа — все это не делало конструкцию корабля совсем уж принципиально новой. Авианосцы остались относительно небольшими и способными действовать в атмосферах.
"Айравата" была первым представителем многокорпусных авианосцев. Совершенно другое поколение кораблей; раньше так строили исследовательские звездолеты (и то далеко не все), а в военном флоте — только тыловые корабли, которым участвовать в боях заведомо не предстояло. Ну, и грузовики еще, но там принципы постройки совсем другие... На взгляд любого опытного космического офицера, облик "Айраваты" был очень необычным. Основной корпус в виде простого стержня — с шарообразным утолщением посредине, в котором располагался двигатель Лангера, — и торчащие на перпендикулярных опорах бруски полетных палуб, каждая где-то в половину основного корпуса длиной.
Полетных палуб было три, поэтому при виде с торца авианосец выглядел трехлучевой звездой; именно "с торца" — потому что корма здесь ничем не отличалась от носа: еще одна примета чисто внеатмосферных кораблей, которым положено держаться от планет подальше. Ситуаций, когда "Айравате" пришлось бы входить в атмосферу, технические задания не предусматривали. Он маневрировал прежде всего люфтгруппой, в которую входило сто двадцать истребителей "астра" повышенной дальности. Три сдвоенных эскадрильи. Полетные палубы вращались относительно опор, как винтовые гондолы атмосферного конвертоплана; в состоянии покоя они были параллельны основному корпусу, но в бою могли повернуться на любой угол, облегчая выпуск истребителей в нужном направлении, выигрывая секунды... Конечно, такое количество степеней свободы у корабля усложняло управлением им; впрочем, в Пространстве ничего простого не бывает. При необходимости полетные палубы могли еще и отстыковываться, чтобы действовать как самостоятельные корабли — конечно, без двигателей Лангера. Так что командир "Айраваты" фактически мог распоряжаться целой флотилией...
Наверное, подобные корабли могли бы пригодиться для исследования новых систем. Когда-нибудь. Сложность управления тут не страшна, перемещаться на межзвездные расстояния и без того всегда сложно. Первый закон, известный каждому изучавшему теорию сверхсветовых перемещений: прямолинейных траекторий не бывает. Понять это легко. Пусть кто-нибудь вроде Себастьяна Кабота плывет из Ливерпуля на Лабрадор, двигаясь по кратчайшему пути. Каждому видевшему глобус очевидно, что траектория его — не прямая: она проходит по "горбу", образованному выпуклостью Земли. Точно так же любая траектория межзвездного полета есть сложная кривая, проходящая по "горбу" спиралевидной выпуклости пространства; перемещение по ней происходит с помощью эффекта дизъюнкции инертной и гравитационной масс (в чем, собственно, и состоит основная идея двигателя Лангера) в сочетании с так называемым "принципом уклона" — корабль движется вдоль мгновенного градиента внешних полей, создаваемого при локальном изменении гравитационной постоянной. Так и был покорен рукав Стрельца, в котором находится Спиральное море... Конечно, сверхсветовые перемещения имеют предел; в частности, для межгалактической навигации двигатели Лангера не годятся, здесь нужно что-то принципиально новое. Может быть, и странствия по рукавам нашей галактики станут когда-то восприниматься наподобие путешествий аргонавтов, для которых дальний берег Черного моря был краем света. В любом случае, пока что простора для открытий хватит и ближе к дому. Млечный путь велик, а век человечества бесконечен — и важно ли тут что-нибудь еще?..
