– Есть слово для тех, кто потерял родителей, – сказала я. – Сирота. Но когда у тебя умирает брат или сестра – для этого слова тоже не придумали.
– Действительно, – согласился он.
– Помнишь цыплят, о которых я говорила?
Адам кивнул.
– Может быть, они еще живы. Когда Талли их принесла, у них было много всяких проблем, например клещи на лапках. Талли вымачивала им лапки в масле. Выходила их. А куры сейчас живут до десяти лет, иногда даже дольше. Так странно, что Талли их спасла, а сама умерла, и цыплята об этом даже не знают. Думаю, надо их найти и рассказать, что случилось. Конечно, им на это плевать, они даже ничего не поймут. Для них это ничего не будет значить. Смешно.
– Да нет, – сказал Адам. – Ничего смешного, если тебе это важно.
– Когда у тебя умирает сестра, есть дела поважнее, чем рассказать об этом ее бывшим цыплятам. – Я покачала головой и вдруг рассмеялась. Не нарочно. – Прямо метафора получилась. Моя подружка Джуно вечно смеется над тем, какие я придумываю метафоры. Но на этот раз я говорю о настоящих цыплятах!
– У тебя красивая улыбка, – заметил Адам. – И еще.
У меня к щекам прилила кровь.
– Что? – спросила я.
– Ты очень интересный человек, Слоун Мариан Вебер.
Щеки запылали. Я отпила воды, чтобы остыть.
– У тебя есть братья или сестры? – спросила я, когда проглотила воду. – Ты так и не ответил.
– Нет, только я и родители, – ответил Адам. – Кстати, не у одной тебя напряженные отношения с родителями. Они ни на секунду не оставляют меня в покое. Не то чтобы я их ненавидел. Но они мне не нравятся, да и я им вряд ли так уж мил, а отсюда вопрос: почему им так важно контролировать каждый мой шаг? – Он вздохнул и покачал головой. – Насколько же легче, когда люди, которых ты любишь, тебе еще и нравятся.
– Я никогда никого не любила так же сильно, как Талли, и никто мне не нравился больше, чем она, – сказала я. – А ты весь обед очень мил.
– Никому не рассказывай. Испортишь мне репутацию.
– Но вообще-то, я ждала, что ты проговоришься, что знал Талли.
– Я же сказал тебе: это не так.
– Знаю, но…
– Проблемы с доверием?
– Нет, но у меня умерла сестра, и у нее был твой номер телефона.
– Не представляю, где она его взяла, – пожал плечами Адам.
– А еще ты согласился со мной встретиться и из всех возможных мест привез именно сюда, в бухту Гризли, с флагом на самом видном месте.
– Если бы меня заранее спросили, стоит ли там на парковке флаг, я бы, наверное, сказал, что нет. Я его никогда не замечал.
– А еще ты попросил у меня список и чуть его не уничтожил.
– Да это случайно получилось. Клянусь.
– А еще, – не сдавалась я, – ты сказал «полный бухбарах».
– Не говорил.
– Говорил, – возразила я. – Когда мы первый раз общались по телефону, ты так и сказал. А я такое выражение слышала только от Талли.
Я вспомнила, как тогда спросила его: «Что ты сказал?» – «Я сказал, что день будет полный отстой». «Полный отстой» – куда более распространенное выражение, и, может быть, он действительно так и сказал. Я вздохнула. Видимо, я начинаю сходить с ума от горя.
– Все хорошо? – спросил Адам.
– Да, – ответила я. – Видимо, мне показалось, что ты так сказал, потому что я хотела, чтобы ты так сказал – ведь я скучаю по сестре и хочу найти ответы, и мне требовалось доказательство, что ты был с ней знаком.
– Не был.
– Мне, наверное, надо извиниться. В обычной жизни я намного приятнее. Всем нравлюсь.
– Ты мне нравишься, – сказал Адам.
– Мне так стыдно.
– Да ладно тебе, – отмахнулся он. – Правда. Проехали.
Когда Марко принес счет, Адам достал кошелек.
– Нет-нет, – запротестовала я. – Я угощаю.
– Я не могу тебе этого позволить, – сказал Адам.
– Почему? Потому что я девушка?
– Я хочу быть галантным. Разве это плохо?
– Прости, но да. Это благожелательный сексизм. Нормально, если парень придержит дверь для девушки, когда добрался до нее первым, но только если возможна и обратная ситуация, когда девушка оказывается впереди и придерживает дверь для парня. Тогда есть равенство. Но если дверь всегда придерживает мужчина, как будто женщина не может сама себе открыть дверь, тут я вижу проблему, и на самом деле благожелательностью тут и не пахнет. Это только подкрепляет убеждение, что женщине во всем нужна помощь мужчины.
– Та-ак, – протянул Адам. – Хорошо, а если я хочу тебя угостить, просто потому что я тебя сюда пригласил? Было бы невежливо с моей стороны ожидать, что ты будешь платить, ведь ты не сама выбрала это место. И вообще, ты заказала блюдо из детского меню. Мои тако стоят намного дороже.
– Но это ведь я обвинила тебя во лжи, так что, возможно, должна покрыть разницу между стоимостью тако и жареного сыра.
– Нет, не должна. Сказал же, проехали.
– Хорошо, – согласилась я. – Может, каждый просто заплатит за то, что заказал?
– Если ты настаиваешь.
– Настаиваю.
– Хорошо. Но мне это не нравится. Я правда планировал угостить тебя обедом. Могу я еще что-нибудь для тебя сделать?
Я покачала головой. Но потом передумала.
– Мы можем заехать в «Караоке у Г.» и «Бель-Эйр»? Если это по пути домой?
– Теперь по пути, – ответил Адам.
