Я поместила объектив камеры в центре фотографии с руками Талли и сделала снимок. Все, теперь она со мной навсегда. Фотография рук Талли. Захотелось больше фотографий – ее щиколоток, мочек ушей, локтей. Такое обычно не фотографируют, пока человек жив. А если и фотографируют, то случайно, а потом удаляют эти фото из галереи. Но теперь, когда ее не было, мне хотелось сохранить себе любые фрагменты. Мне так недоставало этих мелочей.
Я встала и приколола объявление обратно на дерево, на то же место, где его и нашла.
– Все, готова идти, если хочешь, – сказала я Адаму.
– Пойдем, – кивнул он. – Кстати, если Николь позвонит, когда ты уже улетишь, я могу сам с ней встретиться. Я ведь буду здесь.
– Я тоже буду здесь, – улыбнулась я. – Никуда я завтра не полечу.
АДАМ ПОДВЕЗ МЕНЯ до тети Элизы – там я могла спокойно ожидать звонка. Я позвонила Джуно сказать, что все-таки не буду менять билет, и вызвала совершенно неожиданную реакцию.
– Такое ощущение, что ты перестала видеть за деревьями лес, – заявила подруга. – Оно и понятно, Талли была твоей сестрой. Но…
– Джу, это дерево свалилось на меня как снег на голову, – перебила я ее, – настоящая секвойя. Теперь я не могу так просто уехать. Не знаю, что еще сказать.
С другой стороны повисло молчание. Между нами редко возникала тишина. Хотя мы виделись каждый день в школе и в подробностях знали, что у кого произошло, по вечерам мы все равно часами болтали по телефону. Папу это очень раздражало, особенно когда я сидела с ним и вдруг тянулась к телефону. «У вас с Джуно когда-нибудь заканчиваются темы для разговора?» – спрашивал он меня несколько раз. Я лишь пожимала плечами и отвечала, что так уж устроена настоящая дружба – нам интересно все друг про друга, и все это надо обязательно обсуждать.
– Ты что, злишься на меня, Джу? – прервала я тишину.
– Нет. Просто скучаю, вот и все. Ты посеяла во мне надежду, когда сказала, что вернешься раньше. С тройняшками тяжело, а ты с ними лучше меня справляешься. Недавно мы ходили с ними гулять и наткнулись на Одри Шеридан.
– Да ладно!
– Да, и она понравилась им больше, чем я, – пожаловалась Джуно. – Видимо, так со всеми. Сначала Купер, а теперь Томас, Тео и Мелани.
– Да что они понимают? – утешала ее я. – Им восемь лет. Уже в четвертом классе они осознают свою ошибку.
– Такой позор проиграть Одри. Слышала бы ты, как они выкрикивали ее имя. Даже звук ее имени выводит меня из себя. С таким же успехом они могли выкрикивать имя Волан-де-Морта, потому что для меня именно она – «Та-Кого-Нельзя-Называть».
– Вообще-то в одной из книг Дамблдор говорит Гарри, что не надо бояться произносить имя Волан-де-Морта, – возразила я. – Там сказано, что, запрещая имя, мы только подпитываем свой страх.
– Я ее не боюсь. Я ее ненавижу. Ненавижу, что она все у меня отнимает.
– Меня не отнимет, – утешила я подругу.
– Знаю. Прости, что веду себя как ребенок. Сорайя говорит, что Купер с Одри друг друга заслуживают.
– Я тоже так считаю, – поддержала я.
– Знаю, что тоже должна так думать, но…
– Подожди. Мне кто-то звонит.
Я убрала телефон от уха, чтобы посмотреть, от кого звонок. Код 650 – такой же, как у Адама, тети Элизы и «Фото НХЛ».
– Джу, я тебе перезвоню. Надо ответить.
Я переключила звонок.
– Алло?
– Здравствуйте, это Николь Листер, «Фото НХЛ». Я звоню Слоун.
– Это я, – сказала я. – Спасибо большое, что перезвонили.
– Ничего, что звоню так поздно? Я только что увидела сообщение.
Судя по часам на кабельном приемнике, было 2 1: 47.
– Конечно, вовсе нет, – сказала я.
– Хорошо. Значит, вы нашли объявление?
– Да.
– А где, если не секрет? – спросила она. – Интересно понять, какая реклама срабатывает.
– Секвойя в конце Юниверсити-авеню в Пало-Альто, – ответила я. А затем, потому что так хотела бы Талли, добавила: – Вообще-то деревья страдают, когда на них что-то прикалывают.
– Правда?
– Да, кора – это защитный слой вроде кожи. Я это знаю, потому что мне об этом рассказала сестра. На самом деле из-за нее я и звоню.
– Так это у нее мероприятие?
– Нет, я увидела ее у вас на объявлении. Там есть фотография мужчины, лицо крупным планом, но самого лица не видно, потому что его закрывают чьи-то руки. Руки моей сестры.
– Это не я фотографировала, – насторожилась Николь. – Фото сделал мой ученик, но он разрешил мне его использовать. Что касается вашей сестры, по рукам человека узнать нельзя, а неузнаваемого человека о разрешении спрашивать не нужно. Я проверяла.
– Я узнала ее по кольцам, – объяснила я.
– Короче, никакого мероприятия не будет.
– Не будет, – призналась я. – Простите. Мне очень надо было, чтобы вы перезвонили.
– Чтобы вы могли отчитать меня, потому что вам показалось, что вы узнали кольца своей сестры? Кольца носит куча народу.
– Не хочу я вас отчитывать, – растерялась я.
– Ясно, хорошо, – сказала Николь. – И можно я дам вам непрошеный совет?
Хотя это был вопрос, по тону стало понятно, что он риторический и она в любом случае даст мне совет, хочу я этого или нет.
