Крис от скуки часто разговаривал сам с собой, а один раз даже решился поболтать через стену с заключенным-психом, которого посадили в его бывшую камеру. Подросток, находившийся на последней стадии отчаяния (смерть должна была прийти за ним через неделю), тоже задал тогда вопрос про еду. Он считал, что разговаривает с призраком, с порождением своего же разума, и все же проявил некоторый интерес к жизни невидимого собеседника.
– Здесь много крыс и голубиных гнезд, – ответил Крис психу. – У меня есть нож и горячая труба, уж не знаю, что по ней течет. Я ем яичницу с мясом, а если надоедает, достаю из мусоропровода хлеб и овощи. Знал бы ты, сколько детей ненавидят хлеб и овощи. Они их выбрасывают, дураки.
Именно тот псих и придумал Крису новое прозвище – Крысоед. Сам бы он до такого не додумался. Через неделю плачущего, исцарапавшего себе все лицо подростка казнили, и Крысоед снова остался один.
Копать тоннели ему надоело, но он все еще занимался этим, чтобы чем-то себя занять. Еще через несколько месяцев он пробил новую дыру в самой дальней стене подвала – уже не ножом, который давно превратился в металлический огрызок, а железкой, найденной здесь же, в подвалах, и старательно заточенной. Дыра тут же стала втягивать в себя воздух, как пылесос. Просунув в нее голову, он увидел огромный вентилятор, гнавший воздух по необъятному коридору. Если бы дыра была больше, Криса наверняка засосало бы внутрь, и лопасти разрубили бы его на части. Но дыра была слишком узкой, и он остался жив.
Крис не знал, радоваться этому или нет. Он очень устал жить в подвале и питаться крысиным мясом…
– И чем все закончилось? – Коля терял терпение. Болтливый собеседник мешал ему сосредоточиться. А он хотел обдумать предложение министра погоды, пока за ним не пришли.
– Ничем. Точнее, ничего не закончилось. Я понял, что коридор с вентилятором – часть системы воздухоснабжения. Я неплохо знал устройство Верхнего Мира. Стал ковырять стену над коридором – и нашел вспомогательный воздуховод. Это такой узкий рукав, в котором нет вентиляторов. Он должен вести либо на поверхность, к скважине, либо в Нижний Мир.
Сердце Коли вдруг на секунду замерло, забыло сделать удар. Нижний Мир? Крысоед откопал проход в Нижний Мир?! И все еще сидит где-то за стенкой, вместо того, чтобы убежать?
Тут что-то было не так. Пытаясь не выдать своего волнения, Коля придвинулся вплотную к стене, из-за которой, как ему казалось, звучал голос, и тихо спросил:
– Погоди-ка… Ты хочешь сказать, что у тебя есть возможность сбежать отсюда в Нижний Мир?
Крис-Крысоед помолчал.
– Нет. Больше у меня нет такой возможности… Я говорил, что потерял слишком много времени впустую. Я вырос. Мне теперь двадцать с лишним. Тот воздуховод стал для меня чересчур узким. Я не смог бы протиснуться в него, даже если бы захотел… Скажу честно, я даже пытался, но решил, что умереть, застряв там, было бы глупо… Я думал расширить его, но там железные стенки.
Коля не верил своим ушам: проход! Ведущий прямо домой! И только какая-то кафельная стена стоит на пути между ним и свободой! Или даже не стена, а…
Он вдруг с подозрением, как будто видел ее в первый раз, осмотрел свою камеру. Спина его моментально вспотела, кровь прилила к лицу. В ушах застучало, как будто кто-то ломился из головы наружу.
– Последний вопрос, Крис, – произнес он хрипло, – а я сейчас сижу случайно не в…
– Да, конечно. Это моя бывшая камера.
---
Нож не понадобился. Крис подсказал ему, что металлический кант, идущий вокруг стола, легко снимается – достаточно подцепить ногтем пару шурупов, и он отойдет. «Под ним когда-то был тайник, я проделал в мягкой столешнице углубление и держал в нем мой нож», – похвастался бывший хозяин камеры.
Следуя подсказкам нежданного избавителя, Коля оторвал тонкую металлическую полосу и с ее помощью вынул решетку стока.
– А ванну саму как поднять? – крикнул он в темноту.
– Там веревки должны быть, – ответил Крис, – я из простыней плел. Нашарь рукой и тяни…
Коля нашарил и потянул, но веревки давно сгнили и оборвались. Он попробовал, взявшись за дырку стока, двигать ванну руками, но она только скрежетала и не сдвинулась ни на сантиметр. Пыхтя и чувствуя, как на лбу набухает жила, Коля обессиленно сел на пол камеры.
– Эй! Может, ты… вылезешь и… поможешь мне? – спросил он, глотая воздух в паузах между словами.
Крис рассмеялся. Звуки теперь лились не из стены, а из холодного, пахнущего сыростью пространства под кабиной.
– При всем желании не могу, дружище! Дыра, через которую я вылезал, для меня тоже слишком узкая. Придется уж тебе самому! И торопись, скоро может прийти надзиратель, – в голосе Крысоеда слышалось нетерпение, и Коля его понимал: еще бы, десять лет, или сколько там, просидеть без людей в подвале. На его месте мальчику тоже хотелось бы, чтобы гость проходил побыстрее, а не мялся… в прихожей.
