Спитамен остановил коня. Подъехавшим Датафарну и Хориёну показал на холмы, цепочкой убегающие вдаль и напоминающие верблюжьи горбы. В незапамятные времена намело тут песчаные барханы, поросли они верблюжьей колючкой, саксаулом да прочей выносливой, устойчивой к засухе травой и кустарником, и осталась тут на веки вечные гряда подковообразных холмов. Слева пять-шесть пологих небольших, затем цепь словно обрывается… а далее, правее, снова восстанавливается и тянется до самого горизонта.
— Здесь мы их и встретим, — сказал Спитамен. — Ты, Датафарн, встанешь со своими джигитами вон на тех холмах, что слева, да так, чтобы вас было хорошо видно… А ты, Хориён, со своей сотней и двумястами массагетов займешь те, что правее…
Хориён кивнул, однако понимал, что Спитамен сказал еще не все. Переглянувшись с Датафарном, ждали, когда скажет. А Спитамен продолжал разглядывать горизонт. Зрачки его то расширялись, то сужались, он напряженно о чем-то думал.
Над холмами справа курилось дрожащее марево, которое возникает при испарении влаги. Там был лес, хотя в это трудно было поверить. Ведь вокруг, насколько хватает взгляд, земля истрескалась от безводья, тверда, как камень, и горе лошади, если нога провалится в трещину; но местным коням привычно скакать по такой земле… И невозможно предположить, что на расстоянии всего семи — восьми верст отсюда лес, непроходимые тугаи. Потому что там Политимет: он, изогнувшись петлей, достигает этих мест.
— Юноны издалека заметят нас. И наверняка подумают, что вы только того и ждете, чтобы они направились вон в тот широкий проход между холмами. Однако они ни за что на это не пойдут, ибо сразу вспомнят Маг и Тал, хотя между теми скалами и этими холмами никакого сходства… Как ты думаешь, Датафарн, как они поступят?..
— Какой же дурак сунет голову в петлю? Конечно, они пойдут в обход!
— И с какой стороны юнонам удобнее обойти нас?
— С этой, — показал рукой Датафарн влево. — Им не составит труда обогнуть пяток холмов. За ними степь ровная, как дастархан, можно не опасаться засады.
Спитамен перевел взгляд на Хориёна.
— Датафарн прав, — сказал тот. — Справа холмы идут сплошной стеной. За ними может укрыться большое войско… Юноны пойдут слева.
— Я тоже так думаю, — сказал Спитамен. — Они решат, что наши главные силы скрыты холмами. И дай — то Бог, чтобы мы не ошиблись в своих расчетах, — проговорив это, Спитамен провел по клиновидной бородке ладонями. — Когда они начнут тебя, Датафарн, обходить, ты боя не принимай. Челюсти у крокодила крепкие… Уходи в степь. И постарайся как можно больше напылить — чтобы они не сразу заметили, что за холмами никого нет. Они начнут тебя преследовать. Привыкли, что противник от них только и знает, что бежит… А ты, Хориён, останешься на холмах с массагетами. Только после того, как часть юнонов бросится в погоню за Датафарном, вступишь в бой. А до того — ни с места, слышишь? Твоя вторая задача — перекрыть юнонам путь, когда они, спасаясь, побегут к Мараканде…
— Побегут?.. — усмехнулся Хориён. — Пока что чаще бегут от них…
— Побегут, — сказал Спитамен. — И еще как!.. — он снова внимательным взглядом окинул горизонт, который постепенно становился желтым. Значит, к небу поднималась пыль. Только ветер мог взметнуть ее так высоко или копыта многочисленных коней. Ветра не было, не шевелилась ни одна былинка.
— Нам, кажется, надо спешить, — сказал Спитамен и посмотрел в глаза Датафарну; в его взгляде были и просьба беречь себя, и желание передать свою уверенность, и прощание: — Постарайся, чтобы юноны, преследуя тебя, прошли как можно ближе к тугаям. Я, Зурташ и Шердор будем там.
Теперь Датафарну и Хориёну все стало окончательно ясно.
Обмениваясь рукопожатиями, они мысленно пожелали друг другу удачи: развернув коней, разъехались в разные стороны и подали знак своим отрядам следовать за ними…
С покатых, словно черепашьи спины, холмов было видно далеко. Туча пыли, приближаясь, все росла. Так обычно движется самум, ломая старые саксаулы, занося песком целые караваны… Вскоре у основания рыжей тучи стала приметна черная лава, а из нее постепенно стали выпрыгивать отдельные конники, арбы с поклажей и верблюды. Юноны, видно, тоже издалека приметили на холмах всадников, на ходу стали разворачивать ряды и охватывали все большее пространство степи.
Приблизившись на расстояние, когда стали различимы древки копий, мерцание шлемов и оружия, юноны остановились, вглядываясь, вероятно, в холмы и прикидывая, что предпринять… Наконец правое крыло их войска стало вытягиваться, расти. Они ринулись в обход холмов.