Я выползла из палатки и легла на песок, наблюдая, как в небе медленно рассеиваются звезды. Воспоминания о том, что Финлей и Сэндо мертвы, вызвали у меня тоску по дому, но здесь, странствуя по этому огромному миру, я почему-то чувствовала себя ближе к отцу и Кетону, чем во дворце. Странно, но несмотря на то, что я должна была вернуться и закончить платья леди Сарнай, я еще никогда не чувствовала себя такой свободной.
Впереди меня ждали еще два таких месяца. Я начала отсчитывать дни, не зная, что уготовано мне в будущем.
…
Самаранский перевал находился у края Халакмаратской пустыни, отмеченный двумя выступающими скалами. Выглядел он не более чем огромным песчаным участком с голыми деревьями и жухлой травой, но посредине находился небольшой торговый город. Там мы обменяли лошадей на верблюдов. Я не особо грустила из-за расставания с Тыквой – за три дня в его компании мои бедра и колени покрылись синяками. Теперь мне вправду было больно ходить.
Увидев пустыню Халакмарат на горизонте – до чего большим казалось здесь солнце! – я почувствовала, как в животе все затрепетало от предвкушения. Я еще никогда не заходила так далеко на запад Аланди! За это время я уже повидала мир больше, чем когда-либо мечтала.
– Пойдем, – позвал Эдан, – нам нужно сделать пару остановок.
Он надел капюшон, и я последовала его примеру. Сильный ветер поднимал песок пустыни, из-за чего он летел в глаза, а от сухого воздуха у мня потрескалась кожа.
Рынок занимал всего один длинный квартал с таверной в конце. Я заглянула в палатку, продающую клейкий рис, завернутый в пальмовые листья, и бутылки с финиковым молоком для путников, которые направлялись в пустыню. От цены на воду мои брови подскочили вверх. Эдан ничего не покупал, и я гадала, где же мы тогда ее возьмем. С другой стороны, я ни разу не видела, чтобы лорд-чародей наполнял свою флягу, но каким-то чудом та всегда была полной.
– Куда мы идем?
– За материалом.
Я нахмурилась и оглянулась.
– Но рынок в той стороне.
Эдан меня проигнорировал и пошел к таверне.
– Не волнуйся, – заверил он меня. – Это приличное заведение. Драки запрещены, и никто не рвет на себе рубашку.
Я нервно улыбнулась, когда мимо протолкнулась группа пьяных мужчин.
– От этого мне гораздо спокойнее.
Я никогда не видела столь разношерстную компанию людей. Торговцы, азартные игроки, солдаты, даже парочка монахов. Треть из них были аландийцами, многие – агорийцами, и, как я заметила, сглотнув, некоторые выглядели как баларцы – варвары, которые годами воевали с Аланди. Они помогли шаньсэню в его кампании против императора Ханюцзиня.
Эдан показал на мужчину, пьющего в углу в одиночестве.
– Лучший торговец кожей в городе. Поговори с ним. Тебе нужно сшить пару обуви. – Он коснулся моего плеча и подался ближе. – Мой тебе совет – не улыбайся. Ты часто это делаешь, когда нервничаешь, но эти купцы просто посчитают тебя болваном.
Я нахмурилась.
– А ты куда?
– К торговцам шелком, – ответил Эдан, направляясь к группе мужчин, играющих в карты.
Я заворчала себе под нос – лучше бы он мне поручил торговаться за шелк.
– Сыграем в шахматы? – спросил торговец кожей, когда я остановилась у его стола.
Он уже расставлял фигурки для следующей партии. Я почесала ранку от укуса комара на руке и проигнорировала его предложение. В нашей семье мастером по шахматам всегда был Финлей, но и я была не промах. Более того, во всем Порт-Кэмалане только Финлей мог меня победить.
Я изобразила свое самое свирепое выражение лица для торговли.
– Мне сказали, что вы продаете кожу.
– Это таверна, парень, – ответил он. Его лицо было похоже на материал, который он продавал, – грубое и со множеством морщинок. – Если ты пришел не для игры, я не в настроении вести дела.
Я села на соседний стул. Все как в старые добрые времена. Обычно купцы, приезжавшие в Порт-Кэмалан, были слишком усталыми, чтобы капризничать, но я общалась с худшими из них.
– Тогда как насчет одной партии? Если выиграю, вы дадите мне рулон вашей лучшей кожи. Бесплатно.
– Должно быть, кто-то пустил тебе пыль в глаза. – Торговец рассмеялся и отпил вина. Он напоминал мне Лонхая, но я видела, что за этой дружелюбной улыбкой скрывалось намерение одурачить меня. – Я никогда не мешаю работу с удовольствием.
– Даже ради этого? – Я достала мешочек цзеней, который мне дали во дворце, и слегка расслабила веревку, чтобы торговец увидел содержимое.
Его глаза округлились.
– Этого хватит, чтобы купить двадцать рулонов кожи, парень.
– О, так теперь вы готовы поработать?
Он жадно уставился на мешочек.
– У тебя нет шансов.
«Отлично. Я получу кожу бесплатно. И докажу Эдану, что могу вести торги лучше, чем он».
– Начинайте.
Пока он делал первый ход, я изучила свою часть доски. Шахматы – битва двух армий; если захватишь вражеского генерала, то победишь. Финлей был профессионалом, и единственным способом победить его было заставить думать, будто он выигрывал до последнего хода – когда он уже не мог прорваться сквозь оборону, выстроенную вокруг моего генерала.
