Я думала, что теперь, путешествуя вместе, я смогу узнать больше о его прошлом, но он стал даже более закрытым. Эдан всегда исчезал с наступлением сумерек и просыпался раньше меня, несмотря на утверждение, что ненавидел рано вставать. И в последние дни он постоянно выглядел очень усталым.
– Что-то ты притих, – заметила я.
– Болтовня истощает мою энергию, – ответил Эдан, переворачивая страницу книги. – Я не люблю пустыню.
– Почему?
– Здесь сухо. Ветрено. Солнце превращает все в пекло. В пустыне оно светит ярче всего и напоминает, какой ты крошечный и незначительный. Со временем оно спалит все, что у тебя есть, начиная с надежды и заканчивая достоинством, а затем и саму жизнь. – Он замолк, его губы скривились в виноватой гримасе. – Полагаю, я слишком много времени провел в пустыне.
Я выдавила улыбку. Жара действительно стояла невыносимая.
– Я думала, что ты не веришь в аландийских богов.
– Я не аландиец. Но солнцу поклоняются во многих странах. Оно блистательное, жестокое божество. И теперь мы в центре его царства.
– Здесь всегда была пустыня? Я слышала, что однажды Аланди окружал лес.
Эдан отложил книгу, заходящее солнце оставило нас в полумраке. Сгущались сумерки.
– Почему ты спрашиваешь?
– Потому что… – мой голос сошел на нет. – Я думала, ты знаешь. Похоже, ты уже бывал здесь прежде…
– Я много где бывал.
– Да, ты говорил, – ответила я, вспоминая, как посчитала его слишком юным, чтобы столько успеть в жизни – что его хвастовство было пустой болтовней. Теперь я сомневалась. – Когда ты здесь был?
Его глаза заблестели от солнца, и он улыбнулся.
– Чем больше я расскажу, тем менее привлекательным ты будешь меня считать.
Я закатила глаза, но по моей шее начало подниматься тепло.
– Я и так не считаю тебя привлекательным.
– Ах, тогда и говорить нечего.
Я отказывалась так просто сдаваться.
– Я слышала, что ты служил семье императора Ханюцзиня на протяжении трех поколений.
– Спрашивать о возрасте мужчины невежливо, – сказал Эдан с нотками веселья в голосе. – С чего ты вдруг так мной заинтересовалась?
Я слегка впилась пятками в бока верблюдицы, чтобы поравняться с Эданом. В голове вспыхнуло воспоминание о тоненькой флейте и деревянной лошадке, которые я видела в его комнате – были ли они остатками его прошлого; мальчика, которым он однажды был?
– Я подумала, что нам стоит узнать друг друга получше, – сказала я. – Не то чтобы у нас есть какая-то альтернатива в качестве компании.
– О, тогда тебе стоило взять с собой больше книг. Хочешь почитать одну из моих?
Я испытала сильное искушение взять ее и кинуть ему в голову.
– Слушай, если ты будешь охранять меня следующие два месяца, мне не помешало бы узнать, на что ты способен.
Он задумчиво наклонил голову.
– Я не страдаю от жара или холода, кроме как в экстремальных условиях… но могу замерзнуть и сгореть. Мое зрение исключительное – для человека. Слух особенно чуткий, обоняние выше среднего, особенно когда дело касается магии, но я не чувствую вкусов. Вот теперь ты знаешь больше о чародеях, чем большинство в этом мире.
Я моргнула.
– Это ни о чем мне не говорит. Откуда ты родом…
– Ниоткуда и отовсюду, – перебил Эдан, потянувшись к мешку на седле. Затем кинул мне флягу. – У тебя охрип голос.
Это оказался тот же имбирный чай, который он заставлял меня пить прежде. Только немного крепче. Я облизнула губы и скривилась.
– У тебя нет вкуса. Не удивительно, что ты пьешь такой отвратительный чай.
– Кто сказал, что это чай? – Эдан потер руки, наслаждаясь ужасом на моем лице. – Имбирь часто используется в зельях. Сыворотках правды, любовных снадобьях…
Я ахнула.
– И что я пью?
Он потянулся к фляге и сделал глоток.
– Имбирный чай.
Я стиснула зубы.
– Ты невыносим!
– Такая наивная. – Эдан посмеялся и спрятал флягу. – Я бы никогда не использовал на тебе сыворотку правды, Майя. Ты не смогла бы соврать даже под страхом смерти.
– Не могу сказать того же о тебе.
– Что ж, да, в какой-то степени это правда.
Его слова прозвучали чуть ли не грустно. Я покосилась на него. Под его прозрачными голубыми глазами расцветали темные круги.
– Ты выглядишь усталым.
– У большинства могущественных чародеев проблемы со сном. Тебе не о чем беспокоиться.
– Что не дает тебе спать по ночам? Тебя постоянно нет в палатке.
Его лицо омрачилось.
– Демоны и призраки. – Затем, слабо улыбнувшись, добавил: – И нехватка книг.
Ветер усилился, вздымая песок, пока у меня не зачесался каждый сантиметр тела. Даже делая вдох, я вдыхала больше песка, чем воздуха.
– Это место отлично подходит для лагеря, – внезапно сказал Эдан, слезая с верблюда. – Впереди назревает песчаная буря. Если остановимся сейчас, то избежим худших ее последствий.
Мы поставили две палатки, и я заползла в свою, не сомневаясь, что сбросила не менее килограмма песка, просто сняв с себя плащ.
