– Скорее всего, – признал он. – Он был менее гордым. Более серьезным, но и более безрассудным. Скорее мальчишкой, нежели мужчиной.
Я слегка улыбнулась.
– Ты по-прежнему мальчишка. Ни один мужчина не назвал бы своего коня Отважным Героем.
Усмехнувшись, Эдан коснулся моей щеки.
– Хотел бы я, чтобы мы познакомились при других обстоятельствах, Майя. Но я поехал с тобой, чтобы оказать помощь. Боги тому свидетели, она тебе понадобится.
От его близости у меня в животе все затрепетало.
– Кстати, об этом, – сказал Эдан, словно прочитав мои мысли. – Хватит притворяться парнем. Если люди ищут лорда-чародея и императорского портного, путешествующих вместе, будет лучше, если ты вновь станешь девушкой.
Я убрала прядь, чувствуя, как она падает на плечо. Волосы достаточно отросли, чтобы их можно было заплести в косичку, но я скучала по тому, как они доставали мне до поясницы.
– Кроме того, – добавил он, – мне нравится, когда твои волосы длинные.
В животе вновь затрепетало, а щеки залились румянцем.
– Ты снова сможешь притворяться моей кузиной.
«Не женой?» – чуть не осмелилась спросить я.
– В прошлый раз это не сработало. Да и как мы можем быть семьей? Мы путешествуем вместе уже много недель, но я даже не знаю, откуда ты родом!
– Я о тебе тоже мало что знаю, – заметил он.
От этого осознания я пришла в замешательство.
– Ты знаешь обо мне гораздо больше, чем я о тебе! Ты шпионил за мной, когда я была в Летнем дворце.
Плечи Эдана затряслись от смеха.
– Ханюцзинь просил меня присмотреть за леди Сарнай, поскольку она была ответственной за испытание. У меня не было выбора, кроме как шпионить за всеми вами.
– За мной ты шпионил больше всех, – упрямо заявила я.
– Лишь потому, что ты была девушкой, притворявшейся парнем. Мне стало любопытно. А вот остальные не были столь любопытными. Или привлекательными.
Я скрыла улыбку.
– И что же ты разузнал обо мне?
– Ты питаешь слабость к сладкому, – медленно произнес он, – и к булочкам на пару, особенно с тестом из кокоса или лотоса. Ты талантливая художница, хотя порой то, что тебя вдохновляет, вызывает сомнения. – Я покраснела, вспоминая свои рисунки императора Ханюцзиня. – И твой любимый цвет – синий. Как океан.
«И твои глаза», – невольно подумала я. Теперь они были сапфировыми, почти как глубокие морские воды. Я прокашлялась, не сомневаясь, что стала красной, как помидор.
– Но я не знаю, что вызывает у тебя смех или слезы. – Эдан подался ближе, но вовремя остановился. – Только то, что ты скучаешь по семье и дому. Большинство девушек твоего возраста уже замужем. Может, тебя ждет в Порт-Кэмалане какой-то юноша.
Легкомысленный тон Эдана противоречил напряженности, читавшейся в его глазах.
Я отвела взгляд.
– Сын пекаря сделал мне предложение, – я скривилась. – Меня оно не заинтересовало.
– Что ж, я рад. Он бы тебя не заслуживал. – Эдан прочистил горло, по его шее начала подниматься краснота. – Я был бы рад однажды познакомиться с твоим отцом и братом. – Его губы изогнулись в улыбке. – Учитывая, что я твой муж, с моей стороны возмутительно, что я до сих пор их не знаю.
– Ты же вроде как мой кузен.
– Ты права, в прошлый раз это не сработало, – его глаза заблестели. – Может, нам действительно стоит и дальше притворяться, что мы женаты.
– Я такого не говорила.
– А теперь ты сердишься на меня, – заметил Эдан. – Ты кривишь губы всякий раз, как испытываешь раздражение. Это часто случается, когда ты со мной.
Я быстро поджала губы.
– Тебе нравится меня дразнить, не так ли?
– Единственное, что мне во всем этом нравится, – это времяпрепровождение с тобой.
В этом. В разлуке с императором. В превращении в птицу каждую ночь.
– Теперь ты слишком далеко, чтобы лететь обратно к нему, – начала я, – так куда ты исчезаешь, когда превращаешься?
Эдан мрачно улыбнулся.
– На охоту.
К моей чести, я не сморщилась. Но с трудом сглотнула.
– Эдан… Мне жаль.
– Все не так ужасно, – перебил он. И вновь на его лице появилось усталое выражение – измученное, чуть ли не печальное. – Пока что, по крайней мере. Но будет хуже.
Я ждала его объяснений.
– Клятва знает, что я уклоняюсь от нее. Она заставит меня вернуться к моему господину и накажет, если я этого не сделаю. Есть и другие опасности – у нас с императором много врагов. Если они не смогут украсть его амулет, то придут за мной. Особенно если узнают, что я ушел от него.
Могут ли Эдана убить? Я передернулась, сомневаясь, что хочу знать ответ.
– Шаньсэнь пошлет за нами своих людей? – с трепетом спросила я.
– Вероятно, – напряженно ответил Эдан. – Сперва людей. Затем, быть может, кого-то другого.
По мне прошел холод.
– Демонов?
– Они будут крайней мерой. Демоны связаны похожей клятвой, как чародеи, но к месту, а не к господину. Из-за этого их труднее контролировать, и они часто требуют очень высокую цену за свои услуги.
Я подумала о том, что рассказала мне леди Сарнай про сделки своего отца с демонами, и о предупреждениях Иньди.
– Ты когда-нибудь встречал их?
– Один из моих учителей стал демоном. Очень давно. – Эдан заметил мой страх. – Не волнуйся из-за этого или из-за шаньсэня. Я выбрал пойти с тобой. И останусь с тобой.
