— Как сделать так, чтобы господин Герик смог проспать дольше часа, — объяснил Паоло. — Я предложил ему бренди, но ему не нравится вкус. Говорит, что прекрасно заснет, если только мы оставим его одного. Гляньте-ка, — он спрыгнул с крыльца и пересек стоянку для экипажей, увлекая за собой Раделя, — я нашел местечко за домом, где можно оставить лошадей. Хорошая трава, есть немного воды, и с дороги не заметно. Дома прямо с земли не разглядеть, но ежели вы взберетесь вот на тот вяз, увидите и ворота, и дорогу, и сторожку. Я вам покажу.
Отобрав у Раделя поводья, он вскочил на спину Молли и завернул за угол сторожки. Я никак не мог понять, как ему удается взбираться в седло с такой легкостью. Радель, как обычно, посмотрел на Паоло так, словно он был комком грязи, но оказался не настолько гордым, чтобы не последовать за ним. Матушка помахала рукой и пошла по дороге к главному зданию.
Воспользовавшись подсказкой Паоло, я быстро сгреб листья в самом темном углу сторожки, снял плащ и набросил его на эту груду. Потом выскользнул из двери в заросли кустов и последовал за матушкой в сад.
Я едва не вернулся, чтобы спрятаться под своим плащом, когда впервые увидел поместье. Еще одно видение. Два образа, один поверх другого. Первый был тихим, мертвым остовом, стоящим передо мной, второй — огромным, залитым светом домом, и пение флейт и скрипок и звонкий смех разносились над его садами. Я готов был поклясться, что танцевал там, хотя даже не умел это делать. Меня кидало то в жар, то в холод; мой нос утверждал, что эти одичавшие заросли пахли розами, духами и горящими свечами. Злость, радость, волнение и любопытство, совершенно не связанные с моим собственным настроем, учинили такое смятение в моей голове, что я едва не принялся биться ею о дерево, только чтобы остановить это. Несколькими мгновениями позже видение рассеялось, оставив меня в холодном поту.
Из моего укрытия в заросшей беседке я слышал, как королева описывает тех самых существ из страны моих снов, объявившихся в Лейране. Тот же карлик, и звероподобный человек, и еще тот, кого я звал бегуном, — темнокожий человек, высокий и тощий, что носился туда-сюда по черным дорогам и горным тропам моих снов. Они не были творениями лордов. Я не чувствовал в их магии искусства Нотоль, в их проделках — стратегии Парвена, в их общении — уловок Зиддари. Они были чем-то совершенно иным. Просто я не знал, чем именно.
Королева уже уехала в Монтевиаль, а матушка все сидела в раздумьях на перилах моста. Я тоже размышлял в своем укрытии, пытаясь решить, рассказать ли ей о моих снах про одноглазого карлика и его приятелей. Мои колебания спасли мне жизнь.
— … Он остался тем же, кем был в Зев'На. Но этой ночью он приблизится на длину моего клинка, и я уничтожу его, как велит мне долг, прежде чем он причинит новое зло.
Итак, принц Авонара хочет убить меня. Все его заявления о доверии и желании помочь мне оказались ложью. Ему почти удалось одурачить меня. Впервые после Зев'На я пожалел, что не ношу меча. Что ж, пусть даже и безоружный, так просто я не сдамся. Я кое-что умею. И, как постоянно напоминал мне сторожевой пес-дар'нети, я учился у настоящих мастеров.
Но, продолжая бушевать, отец начал убеждать матушку, и я внимательнее прислушался к его обвинениям.
— Лорды никогда не марают собственные руки… иногда вселяются… вторгаются в человека и вытесняют его душу… пользуются жизнью другого, как собственной…
Он действительно рассказал мне про тайник в заброшенной купальне, а лорды и в самом деле вселялись в чужие тела, осуществляя свои замыслы. Я проделывал это, будучи одним из них, и назвать это приятным значило бы не сказать ничего. Но я ни разу не вторгался в тело дар'нети и не использовал ни толики чар с тех пор, как покинул Зев'На. Это было слишком опасно и слишком болезненно, и мне не хватало на это сил, потому что бездеятельные пути накопления силы, которыми пользовались дар'нети, претили мне.
Что же произошло?
Даже сразись я с принцем, это все равно не даст ответа. Мне нужно было скрыться до тех пор, пока я не докопаюсь до истины. Матушка не сможет защитить меня от принца, а мертвым я не смогу уберечь ее ни от кого.
Итак, используя все, что я узнал о бесшумном передвижении, обучаясь в Зев'На, я выскользнул из беседки, прочь от моста и заросшей травой ложбинки, в глубь сада. Двигаться приходилось медленно, следя за ветками, сучьями и листвой. Слабый лунный свет не мог пробиться сквозь кроны. Прошлой ночью опавшие листья промокли под дождем, и это помогало мне красться тише, несмотря на хлопанье рукавов, мокрых от осевшей на кустах и лозах влаги. Я шел прочь от сторожки, решив, что смогу перебраться по какому-нибудь дереву через стену и скрыться в лесу. Я наверняка сумею прятаться дольше, чем они будут меня искать.
