Мы стояли в проеме, выходившем на изящную резную галерею, пол которой был выложен ромбовидными плитками из красной глины. Крышу поддерживал ряд стройных колонн, соединенных резными перилами по пояс высотой. Внизу, за галереей, раскинулся сад с тысячью видов деревьев и кустарников; виноградные лозы не тоньше моей руки обвивали колонны и перила; цветы бесчисленных оттенков благоухали повсюду. Отвесные скалы разной высоты ограждали сад со всех сторон. Площадка, на которой мы стояли, наполовину врезалась в один из склонов. Справа, примерно в четверти неровного круга от нас, там, где галерея упиралась в скалу, серебряная лента водопада падала с высоты в озерцо далеко внизу, сверкающее в свете дня. Но это был не солнечный свет — запах и вкус воздуха подсказывали мне, что мы находимся в замкнутом помещении. Он падал из какого-то яркого желтого источника, терявшегося в дымке над нами.
Я подошел к перилам и перегнулся через них, любуясь видом. Ни бурь, ни черно-пурпурного небосвода. Приятный теплый ветерок, доносивший до нас россыпь брызг водопада, колыхал высокие деревья, смешивал запахи трав и цветов. Птица-кардинал, красная, как знамена короля Эварда, торопливо промелькнула на уровне моих глаз, высмеянная хохлатой сойкой, что скакала по верхним ветвям дуба.
Прижав палец к губам — мудрое решение в этом гулком просторе, — Паоло показал на озерцо и водопад. Он быстро повел меня вниз по узким каменным ступеням, а затем по утоптанной тропинке, ведущей через сад. Мы прошли мимо зарослей лиловых цветов; между розовых кустов выше моего роста, усеянных красными, розовыми и белыми бутонами; мимо лужаек, благоухающих травами, и каменных горок, где в нишах и трещинах нашли приют сотни видов густой невысокой зелени, усыпанной крошечными звездочками желтых и красных цветков. Дорога вела нас вокруг озерца у основания водопада, и вода из него, должно быть, впитывалась прямо в землю, потому что в нем брала начало лишь дюжина тончайших ручейков, разбегавшихся по саду.
Обогнув озерцо, мы вошли в рощу огромных кленов, берез и сосен, в густом подлеске смешались калина и блестящие листья лавра. На дальнем краю этих лесных зарослей наша тропинка оканчивалась круглым отверстием в желтоватом камне скалистой стены.
Жестом призвав меня сохранять тишину, Паоло прижался спиной к камню и заглянул за угол, в пещеру. Мгновением позже он подал мне знак следовать за ним. Я пробрался в дыру — и в самое сердце драгоценного камня.
Пещера была небольшой, наверное, вдвое выше моего роста и такой же по ширине, стены ее были разлинованы аметистовыми разводами. Свет пары маленьких факелов, закрепленных у входа, сиял и отражался от хрустальных сводов. Когда мы углубились в пещеру мимо новых факелов, шум близкого водопада сделался приглушеннее. Вскоре мы уже слышали лишь звон падающих капель и два голоса, раздающиеся впереди.
— …Не стоит бояться. В Серых оплотах не произойдет убийства. Выстави там наблюдателей, чтобы предотвратить нападение.
Говорящего, чей тихий голос не походил ни на мужской, ни на женский, видно не было. Мерцающий пурпурный свет озарял одного Стража, стоящего, склонив голову, у ниши в дальней стене пещеры. В нише была вырезана в скале каменная чаша. Я не видел источника воды, но она переполняла чашу, стекая по скальной стене на пол пещеры.
— Я радуюсь твоим словам, о могучий Исток Мудрости. Теперь я должен спросить, как ответить на новую ересь, зародившуюся средь одиноков. Двое из них — мужчина и женщина — просили дозволения жить в одном оплоте. Я наказал их за это преступление. Я прошу о знании, как остановить подобную мерзость, прежде чем остальные осмелятся просить о том же.
Его голос надломился и задрожал от переизбытка чувств.
— Не печалься, Страж. Не важно, как одиноки устраивают свое житье. До тех пор пока король не займет свое место, одиноки останутся такими, каковы они сейчас, — ответил говорящий. — Король же положит конец старым порядкам и изменит Пределье так, как сочтет нужным.
— Я знал, что был прав.
— Скажи мне, Страж, не нашел ли еще король дороги к нам?
— Нет, могучий Исток Мудрости. Наши искатели потерпели неудачу. Я тревожусь, не убили ли его звери Края или глупый одинок. Мы постоянно должны защищать себя и тебя, Исток Мудрости. Я стараюсь быть бдительным, отсылать тех, кому нечего здесь делать, и наказывать тех, кто творит зло. Ты говорил, я могу наказывать тех, кто угрожает твоей безопасности, не так ли?
— Внемли моим словам. Приветствуй всех прибывших; привечай их и держи поблизости, пока не поймешь, откуда и зачем они пришли. Защищай основы Пределья, конечно, но будь осторожен в своих суждениях. Тебе запрещается отвергать, изгонять или убивать любое существо, которое может оказаться нашим королем. Ты горько пожалеешь о дне, когда осмелишься поднять руку на короля.
— Воистину я следую твоему учению. Но если мне случится найти проходимцев, отвратительных, глупых, наглых чужаков, которые явно не могут быть нашим королем… самозванцев… негодяев?..
