Она выглянула из-за холодильника и увидела Крикет с прижатым к уху телефоном. Что и говорить, женщина выглядела счастливой.
Амос расхаживал по магазину, как молодой петушок. По его словам, никогда еще это место не было таким оживленным с тех пор, как ушла Айрис. Казалось, его вовсе не смущало то, что посетители не столько покупали книги, сколько проводили время за разговорами с Крикет.
– Посмотри-ка на нее, держится как королева среди придворных, – заметил он.
– Она выглядит по-настоящему счастливой. – Дженни Сью радовало, что к ней не пристают с разговорами и не она сегодня в центре внимания. – А я смогу поработать как следует.
– Магазин начинает выглядеть так же, как при Айрис, – сказал Амос. – Мне это нравится, но я просто не владею ее ноу-хау и не знаю, что к чему.
– Я могу это понять, но, Амос, повторю, что для меня эта работа временная. На следующей неделе мне нужно серьезно заняться рассылкой резюме, и я надеюсь, что к осени уеду отсюда. – Она перешла к следующему стеллажу и взялась за работу.
В полдень магазин опустел, и Амос объявил, что собирается в кафе купить обед для всех троих, поинтересовавшись у Крикет, какой гарнир к гамбургеру она предпочитает.
– Майонез, никаких маринованных огурцов или лука, а вместо жареной картошки – картофельные шарики, – заказала она.
– Мне то же самое, – отозвалась Дженни Сью из глубины зала. – И я возьму сладкий чай из нашего холодильника, чтобы вам не тащить так много.
Когда Амос вышел из магазина, Крикет произнесла:
– Спасибо тебе, Дженни Сью.
Дженни Сью вышла из-за стеллажей и присела на диван.
– Тебе было больно произносить эти слова? Обезболивающая таблетка не нужна?
– Больнее, чем ты можешь себе представить, – призналась Крикет.
– Почему ты меня ненавидишь?
–
– Тогда в чем же дело?
Крикет глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
– Даже не знаю. Возможно, мне хотелось того признания, которое всегда было у тебя, когда мы росли. Ты вписывалась в любую компанию, а я – нет.
– Может, ты так и думала, но я всегда чувствовала себя чужой в этих компаниях, – ответила Дженни Сью. – Я когда-нибудь говорила тебе, как мне нравилось, когда твоя мама приносила шоколадные кексы на наши школьные вечеринки? Мне очень хотелось взять у нее рецепт той глазури. Она покрывала кексы толстым слоем, как помадка.
Крикет медленно покачала головой.
– Этот рецепт теперь хранится в церковной кулинарной книге. Ее кексы были самодельными. А мне очень нравились те, что присылала в класс твоя мама. Прямо из пекарни, они выглядели так красиво. А у моей мамы они были совсем простенькие.
– Но они были намного вкуснее купленных. Думаешь, мы когда-нибудь сможем стать друзьями?
Крикет снова замотала головой.
– Наверное, нет, но сейчас я не испытываю к тебе такой неприязни, какая была еще на прошлой неделе.
– Думаю, это шаг в правильном направлении, – сказала Дженни Сью.
– Рик говорит, что я слишком прямолинейна.
– Он прав, – согласилась Дженни Сью. – Но в этом есть и положительная сторона. Общаясь с тобой, человек знает, как ты на самом деле к нему относишься.
– Ты всегда должна говорить что-то приятное? Из-за этого тебя очень трудно ненавидеть, – вздохнула Крикет.
Прежде чем Дженни Сью успела ответить, Амос, толкнув спиной дверь, зашел в магазин с большим бумажным пакетом.
– После того как мы поедим, я собираюсь поехать в Абилин навестить брата и пробуду там до позднего вечера. Я оставлю ключи на прилавке, Дженни Сью, так что сама закроешь магазин и откроешь с утра, – сказал Амос. – Все-таки здорово, что три дня в неделю у меня есть помощница. Наконец-то я могу расслабиться на пенсии.
Дженни Сью пенсия светила лишь в далеком будущем, да и то при условии, что она найдет хорошо оплачиваемую работу с твердыми социальными гарантиями. Ну а пока приходилось довольствоваться малым.
В тот вечер, после ужина, по щиколотку в грязи, Дженни Сью собирала зеленые бобы с лоз, которые Рик насадил на шпалеру. Жаркий ветерок трепал листья на кукурузных стеблях и доносил обрывки мелодии, которую Рик напевал себе под нос. Потом вдруг заросли расступились, и его лицо возникло прямо перед ней.
Заходящее солнце осветило шрам на его челюсти, и Рик машинально потянулся к нему рукой, когда перехватил ее взгляд.
– Он уродливый, я знаю, – сказал он.
– Я так не думаю. – Она сделала шаг вперед и прикоснулась к рубцу.
– Ну, тогда ты, наверное, единственная, кто так не думает. – Он выбрался из травы и уселся на узкую полоску земли, разделяющую посевы бобов и кукурузы. – Давай сделаем небольшой перерыв. У меня корзина полная, а твоя так и вовсе переполнена.
Она села рядом с ним.
– Тебе не хотелось возвращаться сюда, на ферму?
Он пожал плечами.
– У меня не было выбора.
– Наверняка были какие-то другие варианты, – сказала она.
– Можно было бы устроиться охранником, но даже это сомнительно с моей-то хромотой. А как насчет тебя, Дженни Сью? Что
