– Я поговорю с мамой, обещаю, но ни о чем не буду сожалеть. Сегодня я счастливее, чем когда-либо с тех пор, как была маленькой девочкой и Мейбл заботилась обо мне.
Летти промокнула глаза кончиком фартука.
– У этой женщины самое доброе сердце на свете.
– Да, это так. Спасибо за печенье и шоколад. Я пойду к себе, приму душ, – сказала Дженни Сью.
– Налей себе кружку и возьми с собой печенья. Тебе нужно слегка перекусить перед сном, чтобы лучше спалось, – предложила Летти.
Перед уходом Джени Сью ее обняла. После душа она раскинулась посреди кровати, прокручивая в голове прожитый день, его смешные и грустные моменты, но с особой теплотой вспоминая эмоциональные мгновения.
– Спасибо вам, Крикет, Рик, Летти и Надин. – Она зевнула и накрылась одеялом. – Враги, заклятые подруги или настоящие друзья.
В детстве Дженни Сью часто задавалась вопросом, а родная ли она дочь своей матери. Шарлотта была совой, бодрствовала до самого утра, а потом спала до полудня. Дженни Сью была полной противоположностью. Ей нравилось ложиться до десяти вечера и вставать ни свет ни заря. Она любила тишину и покой раннего утра, чего ей так не хватало в Нью-Йорке, городе, который никогда не спит. Но что ей особенно нравилось в сельском Техасе, так это запах утра – свежей росы на зеленой траве, вспаханной земли на соседской ферме, мягкого ветерка, обдувающего розы. Такие запахи не подделаешь ароматической свечой.
Утром того четверга она сидела на своем крошечном балкончике и смотрела вдаль за деревья. В трех милях от нее находился родительский дом, но казалось, будто их разделяют восемь тысяч миль и несколько часовых поясов.
– Почему она не может любить меня также, как своих подруг? Возможно, если бы она мной дорожила, не стала бы платить кому-то за женитьбу на мне, – прошептала Дженни Сью и вздохнула. – Я позвоню ей вечером. Обещаю, – поклялась она Вселенной. – Может, после облома с подружками она немного смягчится.
Она доела последнее ореховое печенье, которое принесла от Летти позавчера вечером, и допила вторую чашку кофе, после чего оделась и отправилась к Надин убираться. Аромат бекона она уловила еще за полквартала от дома и скрестила пальцы в надежде на то, что Надин готовит завтрак в расчете на лишний рот.
Она не была разочарована.
Надин встретила ее в дверях и сразу же потащила на кухню.
– У меня бекон и вафли. Надо было использовать свежую клубнику, которую привез Рик в прошлую пятницу, так что я нарезала ее, засахарила и сдобрила взбитыми сливками. Сама еще ничего не пробовала. Не люблю завтракать в одиночку.
– Спасибо. Звучит аппетитно. Чем помочь?
– Ни в коем случае, дорогая. Просто подвинь табурет, и мы поедим прямо здесь. Приготовить вафли – одна минута. У меня вафельница уже разогрета.
Дженни Сью кивнула.
– Так что у вас сегодня на повестке дня?
Надин налила тесто в вафельницу и выставила ее посреди барной стойки.
– Утром я собираюсь немного поработать в саду, пока прохладно, а потом планирую испечь яблочные оладьи, чтобы отправить немного на ферму, когда Рик заберет тебя сегодня вечером. Крикет весьма неравнодушна к ним. И должна тебе сказать, она похвалила твою стряпню. Сама она любит печь торты, печенье и тому подобное, но ей не хватает воображения, когда речь заходит о настоящей кулинарии. Вам с ней создать бы совместный бизнес по уборке помещений и кейтерингу. – Надин все тараторила, пока готовилась первая партия вафель.
– Мне понадобится оборудование, – рассуждала она вслух.
– О, милая, мы с Летти накопили достаточно серебра и хрусталя, чтобы тебе не пришлось ничего покупать. Скопидомство у нас в крови, тем более когда дело касается красивых вещей. – Надин открыла вафельницу и выложила первую готовую вафлю на тарелку Дженни Сью. – Клади сверху клубнику со взбитыми сливками и добавь немного бекона как гарнир, чтобы пополнить запас белка. Сок и кофе на столе.
– Почему вы так запросто готовы отдать мне свои ценности? – спросила Дженни Сью.
– Милая, это всего лишь вещи, – ответила Надин.
