– Иногда все происходящее кажется либо сном, либо кошмаром. – Дженни Сью повернула на юг в направлении Суитуотера. – Мне еще предстоит объясниться с красавицами и сообщить, что я не вступаю в их клуб. Когда я думаю об этом, так и вижу, как папа улыбается, а мама швыряет об стены все, что под руку попадется.
– Сдается мне, одной ногой ты все-таки стоишь в реальности, – сказала Надин.
Вечером дорога от Блума до Суитуотера была почти свободна, так что они с ветерком домчались до мастерской по изготовлению памятников. Дженни Сью вышла из машины и устремилась к небольшому белому камню в форме сердца, выставленному на лужайке в качестве образца. – Я хочу такой для своего ребенка.
– Тогда он ваш. – Из скромного здания мастерской вышла дама. – Я – Рейчел Картер. А вы, должно быть, Дженни Сью Бейкер. Вы упоминали о трех надгробиях, когда мы говорили по телефону. У вас есть какие-то идеи насчет двух других?
Дженни Сью достала из сумочки телефон и показала даме фотографии.
– По возможности, что-то максимально приближенное к этим.
– У меня целый альбом с эскизами украшений. Можно выгравировать розу, книгу или даже оленя или быка, если хотите, – предложила она.
– Нет, все должно быть просто. Только имена и даты. Но я хочу, чтобы на лицевой стороне камня для моей дочери было выбито ее имя, а сзади выгравировано «Дочь Дженни Сью Бейкер». Вы можете это сделать?
– Конечно. Давайте зайдем внутрь и заполним бланки. Заказ полностью будет готов через две недели, – сказала Рейчел. – Я позвоню перед доставкой, чтобы кто-то от вас приехал и показал нам точное место установки.
– Наверное, это будет Рэндалл из мэрии. Он занимается кладбищем, – сказала Надин.
– Тогда мы остаемся на связи. Что-нибудь еще? – спросила Рейчел.
– Нет, пожалуй, все. – Дженни Сью вытащила дебетовую карту, которой еще ни разу не пользовалась. Когда в свое время она подписывала бумаги на ее подключение к счетам родителей в случае их смерти, банк выдал ей эту карточку. Казалось уместным, что впервые она используется для оплаты их надгробий.
Она добралась до машины, и тут ее накрыло. Она обхватила руками руль, уткнулась в них лицом и разрыдалась.
– Я буду очень скучать по ним обоим. Они не были идеальными и порой доводили меня до бешенства, но я любила их.
Надин похлопала ее по плечу с заднего сиденья, а Летти положила руку на другое плечо.
– Все будет хорошо, – в унисон произнесли они.
– Дай волю слезам, – сказала Надин. – Это естественно, когда любая мелочь усиливает боль потери.
Дженни Сью выпрямилась и икнула.
– Это несправедливо. – Она ударила по рулевому колесу. – Мама уже начала понимать и принимать меня как самостоятельную личность. Это несправедливо, что нам не дали побыть вместе еще какое-то время и что никто из них никогда не увидит моих детей.
– А вот это неправда, дорогая, – мягко произнесла Надин. – Они сейчас с твоей маленькой Эмили Грейс и заботятся о ней вместо тебя.
– Вы действительно в это верите? – удивилась Дженни Сью.
– Да, верю, – ответила Надин.
– Я хочу детей, – тихо добавила Дженни Сью. – Хочу, чтобы мой дом был полон детей, и я не хочу ждать целую вечность, чтобы создать семью.
Летти подняла бровь.
– Ты пытаешься нам в чем-то признаться?
– Нет, но хотелось бы.
Большая луна влюбленных висела низко в небе, окруженная мерцанием бесчисленных звезд, когда Дженни Сью остановила «кадиллак» перед домом Лоусонов. Она придала себе решимости глубоким вздохом и распахнула дверцу машины. Шагая по лужайке, она копила в себе злость. Рик не имел права так с ней обращаться. Она отказывалась чувствовать себя хламом, выброшенным на помойку за ненадобностью.
Она постучала в дверь и подождала несколько секунд. Потом схватилась за ручку, намереваясь войти без приглашения.
– Заходи, – раздался голос Крикет.
Она просунула голову в дверь. Крикет сидела на диване, задрав ногу на кофейный столик.
– Его нет дома. Он там, у ручья, все дуется. И эта земля передана в дар Ричарду
– Быстрее света, – усмехнулась Дженни Сью.
– Телефон, телеграф, «скажи женщине». Три вещи быстрее молнии и вдвое опаснее. – Крикет кивнула.
– Спасибо тебе. – Дженни Сью приготовилась закрыть дверь.
– Не хочешь взять с собой дубинку? Он твердолобый, – крикнула ей Крикет.
– Может, мне удастся справиться, не прибегая к насилию. – Дженни Сью захлопнула дверь.
– Если не получится, звони мне. Я принесу костыли.
Дженни Сью снова приоткрыла дверь.
– Неужели он и вправду так расстроен? И почему?
– Он сейчас такой же, каким вернулся со службы. Ни с кем не разговаривает, мается в своей депрессии. Если ты сможешь его из нее вытащить, тебе потом надо будет открыть уголок психотерапии в книжном магазине и давать сеансы нуждающимся в помощи, – сказала Крикет. – И тогда, возможно, ты мне понравишься как друг, и я навсегда перестану тебя ненавидеть.
– Ты готова на это ради него? – спросила Дженни Сью.
