– Я при Лизе не стал, но вообще хотел еще раз извиниться перед тобой за свое поведение. Лично, не по телефону. Боюсь, мог наговорить тебе всякого… Прости, весь вечер реально как в тумане.
Не будем уточнять, что его «всякое» мне было приятно.
– Все в порядке. Я знакома с действием папиной волшебной наливки. Бывало и хуже. Ты держался достойно.
И крепко держал меня в своих объятиях, от которых я бы не отказалась и сейчас, хотя Данилу явно холоднее, чем мне.
– Куда хуже? Я думаю, твой отец правда пытался меня убить, – со всей серьезностью заявляет он. – Ну что? В жизни не было такого похмелья. И залетало ведь так хорошо. Вкусно, как компот. А потом я встал и потерялся в этом мире.
Смеюсь в ответ, потому что прекрасно понимаю, о чем он. Сама не пробовала, но много раз видела, что папино снадобье творит с нашими соседями. Данил не виноват, но интересно, он провожает меня из чувства вины или как? Ответа на вопрос я не получаю, и через несколько минут молчаливой прогулки мы уже заходим к нам во двор. Я с первых секунд удивляюсь тому, что машина Данила стоит недалеко от моего дома рядом с припаркованной Kia Розиного мужа, которую сестра, видимо, одолжила, чтобы приехать в гости, пока у нее самой гостит и развлекает Лёву свекровь. Так, может быть, гуляли мы, чтобы Романов мог на бензине сэкономить? Если он действительно не пользуется папиными колбасными миллионами.
– На машине ехать пять минут, а шли мы пятнадцать, – заметив мой взгляд, поясняет он.
– Оу, – медленно соображаю я.
Это получается… значит, он так говорит, что хотел провести больше времени со мной? Хорошо, если так, потому что я тоже. Я и сейчас не хочу расставаться с ним. Вокруг к тому же темно, тихо, даже романтично, так как у кого-то из приоткрытой форточки играют старые советские песни про «любовь, которая живет на пятом этаже»[24], пусть в наших домах столько этажей и нет. Хотя это, наверное, у меня сдвиг по фазе, раз я вижу романтику в привычном запустелом дворе. Даже если он и кажется после субботника весьма посвежевшим.
– Что ж, приятно было видеть тебя, – произносит Данил, придвигаясь ближе ко мне, будто закрывает от ветра, которого здесь не бывает. Его нос и уши покраснели от холода, пальцы, которыми впивается в остывший стакан, тоже, но он вроде бы и не спешит от меня бежать.
– Что ж, – копирую его манеру, делая крохотный шажок к нему. Так, что полы его пальто касаются моих штанов. – Было приятно, что ты меня проводил.
Он улыбается, наклоняет голову ниже, наши бедра соприкасаются. Данил вынимает вторую руку из кармана и притрагивается к моей ладони. Сначала аккуратно цепляет кончиками пальцев, затем сжимает ее.
– Даже если ты считаешь, что легко справилась бы без меня, мне было приятно тебя проводить.
Его рука, которую грел в кармане, теплая. Он поглаживает мою осторожно, и от этого места вместе с жаром по венам разбегаются мурашки. Я подаюсь навстречу его губам, уже ощущаю от дыхания запах жасмина.
– Мне было бы приятно…
Ба-бах! Мы оба вздрагиваем от резкого стука и одновременно поворачиваемся на шум. В окне на втором этаже очень отчетливо мелькают чьи-то головы. В нашем окне. Девочки…
– Я вас видела, можете не прятаться! – говорю громко, и одновременно с моими сестрами еще из нескольких окон выглядывают соседи. За мной следит весь дом?
– Прости за цветы, – кричит Вета. Видимо, пострадал мой букет, стоявший на подоконнике. – Привет, Даня!
Он салютует моим сестрам стаканом, потому что все еще держит меня за руку, пусть мы и стоим на приличном расстоянии, а потом чуть сдавливает ладонь и заговаривает как-то серьезнее:
– Ты же знаешь, что всегда можешь попросить меня о помощи и сказать, если тебя что-то беспокоит? – Он так пристально вглядывается мне в глаза, будто пытается найти там ответ.
Я открываю и закрываю рот. И снова. Была не готова к такому повороту. Но и вываливать на него свои бредовые догадки не хочу. Вдруг мне все показалось и меня не собираются травить? Вдруг это просто очень плохой день, который с наступлением полуночи закончится, а записка… да обычный розыгрыш! А я тут раздуваю из мухи слона.
– Да. Наверное.
– У тебя…
– Все хорошо, – предугадывая его слова, говорю я.
Данил еще некоторое время смотрит на меня, потом кивает и на прощание подмигивает мне.
– До завтра, – уверенно говорит он, будто даже если мы не встретимся случайно, то все равно обязательно увидимся с ним.
– До завтра, – повторяю, прощаясь с ним.
Испытываю дежавю. Вроде бы прошло не так много времени с той встречи в столовой, когда все только завертелось с этим конкурсом, а расстаемся мы совсем на другой ноте. Домой я захожу счастливая, поверив, что все плохое сегодня мне просто привиделось. Едва не парю. Закрыв за собой дверь, выдыхаю и утыкаюсь в нее лбом. Прикрываю глаза и…
– А-а-а! Ляля!
– Лиль!
– Хочу себе такого парня!
– Оно же прекрасно, он подарил его тебе?
– Ты будешь невероятна!
Оборачиваюсь к Вете и Рите, мотаю, нахмурившись, головой, потому что девочки сильно кричат. Не понимаю, что они имеют в виду.
– Так, а ну разойдитесь! – командует Роза, профессионально расталкивая этих двоих.
