Он продолжает меня целовать, прижимая своим телом. Мое женское начало сходит с ума. Он целует меня в последний раз и отстраняется.
— Ты едешь? — Он протягивает мне руку.
И, разумеется, я её беру.
Ненавижу, что он такой уверенный.
Ненавижу, что он считает, что я соглашусь на все, что он придумает.
Ненавижу не знать его секреты.
— Если я поеду, то должен мне сказать…
— Не надо, Бет. — Его глаза полны боли.
Тогда я начинаю ненавидеть себя за надоедливость, попытки что-либо разузнать, и что делаю ему больно, но я не могу остановиться.
— Во что ты ввязался?
— У нас нет времени.
— У меня есть.
— Прекрати, Бет. Ничего не выйдет, если ты будешь постоянно спрашивать.
Это меня пугает. Чтобы вышло, я готова встретиться с чем угодно. Даже с наркотиками. Даже ничего не зная. Даже соглашаясь с этим сумасшедшим планом.
Мы делаем сэндвичи, я звоню маме, и мы летим в ночи. Дерек едет на своем байке, я на машине. Я еду за ним до Радужного моста, который пересекает реку Сент-Клэр перед тем как та втекает в озеро Гурон. Мы ждем на границе около десяти минут. Как только въезжаем в Канаду, оказываемся на новом шоссе, которым хвастался Дерек. Его хорошо обслуживают. Это Онтарио. Ничего подобно в Детройте нет. Движение небольшое. Идеально для того, чтобы Дерек смог себя убить. Я не могу ехать вровень с ним. Даже не пытаюсь. Я не собираюсь поощрять его, намекая на гонку. Он делает круг, чтобы отыскать меня и снова гонит вперед. Джанет едет на пределе семидесяти, ей тяжело. Дерек едет намного быстрее моей машины. Я не смогла бы разогнаться, даже если бы захотела.
Гул его мотоцикла превращается в звук органа, и я возвращаюсь ко сну. На этот раз, это кошмар.
Я снова в своем белом платье Кристины стою на коленях на обочине шоссе, держа в руках переломанное тело Дерека. Огни фар несутся мимо нас. Орган звучит громко и визгливо, вступает оркестр, бьют тарелки, звучит скрипка. Я смотрю на небо и пою, но на этот раз не как Кристина. Мой голос становится яростным.
Я представляю пребывающие машины скорой помощи и фельдшеров, мчащихся к нам. Я протягиваю руку и кричу:
Глаза Дерека открываются. Они наполнены ужасом. Я больше не Кристина. Я Призрак и всем девушкам из Эмебайл, особенно его бывшей, лучше держаться подальше. Я никогда не отпущу его и не важно сколько люстр мне понадобится.
Свет фар Дерека прорезает ночь. Он делает U-образный поворот, видит меня и обгоняет. Я принимаю поражение и включаю старенькое радио Джанет, чтобы держать призраков в страхе, все сильнее встревоженная ситуацией. Что я делаю? Эмебайл? Кого я обманываю? Я даже не канадка. Мне нужно бежать назад с опущенной головой и поджатым хвостом. Черт. Он снова скрылся из виду.
Становится темнее. А что, если его не будет поблизости, когда я доберусь до поворота? Что делать, ели я не увижу никаких признаков, говорящих, что это Лондон? Может мне нажать на тормоза и развернуть свою бедную, гремящую, старенькую машину? Направлюсь домой. Сейчас же. Джанет брыкается. Я поддаюсь и сбавляю газ, давая ей отдохнуть.
Блин. Он возвращается. Побег не удался. Надвигающийся на меня свет фар — это, должно быть он. Читает мысли, прям. Парень определенно имеет некую силу. Он, конечно, получил надо мной контроль. Да, Дерек. Все, что пожелаешь, Дерек. Пожалуйста, Дерек. Оставь меня во мраке ночи, со мной все будет нормально. Я просто вздохну и позволю тебе снова меня поцеловать. Он слишком великолепен, устоять нельзя. Так нечестно.
И сейчас он Ивел Книвел (
Убивает сам себя. Скотт понял это сразу, как только увидел Дерека. Глупый Скотт. Если Дерек посмеет себя убить, у Скотта не получится выполнить свою угрозу глупого пещерного мачо. Я прибью Дерека самолично.
Дерек сбавляет скорость, когда мы подъезжаем к Лондону. Он включает все фары и едет впереди меня, сопровождая как полицейский эскорт поп-звезду. Благодаря этому, я не пропускаю въезд в город. Здесь он мчится, как ветер, несясь по городу прямо к церкви, где они репетируют.
Он паркует свой мотоцикл рядом со мной.
— Никогда в жизни больше не буду ехать за тобой следом.
— Почему?
