– Наверное. Жизнь размеренная. Со свиньями можно быть самим собой. Мне нравится ухаживать за ними. Это продажами я терпеть не могу заниматься. Но нужны деньги, иначе какой смысл. Хотя мне это нелегко дается. Навязываться.
– В этом я могу вам помочь.
– Как?
– Это то, чем я занимаюсь. Вернее, занималась. Маркетингом. Планами продаж. Поставками.
– Надо же… – Похоже, он был приятно удивлен. – Ну, если сможете, дайте мне пинка для ускорения. Моя дочь всегда говорит, что у меня должен быть деловой подход.
– Большая ошибка – это что-либо предпринимать, не имея стратегии.
Он засмеялся:
– Именно так я и поступаю. Не имея никакого понятия.
– Я вас приведу в надлежащий вид.
– Буду ждать с нетерпением.
Его голос казался сонным, и Мэгги не была уверена, послышалось ей или нет, в нем была насмешливая нотка и некий намек. Солнце припекало, но ее кости плавились не от солнца, а от внутреннего жара. Она бросила на него взгляд искоса. Глаза плотно закрыты. Грудная клетка поднимается и опускается. Внезапно ее охватило слепое желание.
– Думаете о том же, что и я?
Мэгги вздрогнула от неожиданности:
– Гм… Не знаю.
Вряд ли.
– Нам скоро пора возвращаться. Свиньи оголодают.
Ей не хотелось уезжать. Вовсе.
– Когда скажете.
Она села и схватила бутылку с водой, чтобы утолить жажду. Он поднялся и встряхнул свою куртку, загородив ей солнце. Когда он поднял руки, она увидела его голый живот и отвела глаза. «Может, броситься в воду? – размышляла Мэгги. – Иначе взорвусь». Она собрала остатки пикника.
– Что ж, это было мило, – сказала она, думая, как чопорно это звучит.
– Да, – согласился он, упаковывая все в багажник.
Казалось, солнце застыло на небе, раскрасив его в глубокий бирюзовый цвет. Маленький пони, стоящий неподалеку, дернул головой, словно проявлял с ней солидарность, словно хотел сказать: «Что-то находишь, что-то теряешь». Мэгги пыталась избавиться от чувства разочарования, говоря себе: нечего было ожидать, ведь они с самого начала договорились, что не будет ни обещаний, ни преимуществ.
Она забралась на мотоцикл позади Рассела. Его кожаная куртка ее обжигала, хотя она и пыталась держаться на безопасном расстоянии. Ей хотелось нагнуться и прижаться к его спине. Мотоцикл сорвался с места, оставив за собой дорожку пыли на пустоши и распугав пони. Мэгги обняла его за талию, сосредоточив все усилия на том, чтобы остаться в живых.
Мотоцикл Рассела пронесся по бледному гравию перед «Тремя лебедями» и остановился. Мэгги немного стушевалась, слезая с сиденья за его спиной. Было уже почти шесть, и в скором времени в баре проснется жизнь: начнут приходить люди выпить аперитив на берегу реки или пропустить стаканчик после работы. Но, к счастью, никого из тех, кто мог бы увидеть ее лишенное элегантности приземление, еще не было. Она сняла куртку и шлем, которыми снабдил ее Рассел, сознавая, что выглядит далеко не самым лучшим образом, и положила их в багажник. Она собралась его поблагодарить. Он сидел, раздвинув ноги, держа шлем под мышкой. Волосы в идеальном беспорядке. Он выглядел умопомрачительно крутым и спокойным.
– Спасибо за чудесный пикник, – сказала Мэгги.
Рассел ничего не ответил. Просто пристально на нее посмотрел. Потом уголок губ приподнялся в насмешливой улыбке. А затем его глаза загорелись, будто кто-то высыпал в них тюбик сверкающих блесток. Мэгги затаила дыхание и почувствовала, как между ними пробежало электричество, притягивая ее к нему.
«Да поцелуй ты его, в конце концов», – сказал голос у нее в голове. Рассел не смотрел на нее, будто не мог дождаться момента, чтобы поскорее уехать. Он бы уже давно смотался, если бы не ждал чего-то от нее. Мэгги вспомнила о защитном барьере, который создавало ее вдовство. Даже Марио относился к нему уважительно. Она должна сделать первый шаг.
Когда она собралась с духом и подошла поближе, чтобы поцеловать его, из-за угла появилась Хлоя, спеша на смену. Мэгги отступила, стушевавшись и нервно смеясь. Нельзя, чтобы ее застал на месте преступления на парковке паба самый молодой сотрудник. Это совершенно никуда не годится.
– Тогда до скорого, – сказала она.
– До очень скорого, я надеюсь, – произнес он.
Рассел криво усмехнулся и дернул плечами, давая понять, что, если бы не Хлоя, все могло бы сложиться иначе. Мэгги улыбнулась в ответ. Он натянул шлем и завел двигатель. Рев мотоцикла будто пробуравил ее. Она смотрела, как он удаляется, и ее сердце начало биться медленнее. Она слегка оторопела, была совершенно околдована и чувствовала себя такой живой, какой не чувствовала долгое время.
На дрожащих ногах Мэгги направилась в паб. Там за столом, обхватив голову руками, сидела Черри.
– Мама! – Охваченная тревогой, Мэгги ускорила шаги.
Черри подняла глаза. Лицо осунулось, в глазах страдание.
– Я так больше не могу, – сказала она. – Я совершила ужасную ошибку.
– Что такое? – Мэгги села рядом и взяла ее за руки. – Что такое, мама? Что случилось?
– Это из-за твоего отца. Я вела себя эгоистично. Я о нем не подумала, когда все это затевала… Мэгги, мне кажется, я потеряла его.
