Черри знала привычки Майка как свои пять пальцев. Он должен был проснуться рано, выйти на пробежку, потом долго стоять под горячим душем. Сейчас он пьет кофе, впитывает атмосферу, читает путеводитель, решая, куда пойти.
Она нашла его в баре клуба, где подавался завтрак. Интерьер, как и в холле, бил на эффект: металлические окна от пола до потолка, высокие бархатные табуреты зеленоватого цвета нильской воды, круглые столики с изогнутыми банкетками, сверкающие люстры. Между столиками сновали шикарные официанты в черных фартуках. И хотя было сразу понятно, что ты в ночном клубе, а на часах только девять утра, место не казалось злачным. Оно казалось бодрящим. Гости проникались атмосферой и готовились к предстоящему дню. В воздухе стоял аромат свежего кофе и выпечки.
Завтрак нередко совмещался с деловой встречей. Одни обсуждали будущие фильмы, другие – рекламные кампании, третьи – проекты строительства. Это привело Черри в восторг. В воздухе витал дух творческого вдохновения. Оно было заразительно, и сердце Черри затрепетало, когда она представила, какие перед ней открываются возможности. Познакомиться с Берлином. Расколотым на части, но сумевшим возродиться городом, которому присущи достоинство, гордость и стиль.
Майк, как она и думала, сидел за маленьким столиком на двоих у окна, уютно устроившись в мягком кресле и уткнув нос в книгу. Он прихлебывал кофе – двойной эспрессо, половина чайной ложки сахара, – и у Черри екнуло сердце. Рядом стоял прорезиненный рюкзак. Она знала его содержимое: альбом для зарисовок, карандаши, бутылка воды, камера, солнцезащитный крем, шарф, шапочка, орехи кешью, тюбик горчицы «Колманс». Он наверняка купил целую книжку билетов на метро. Майк был по-военному организован, но оставлял себе свободу действий. Он заранее изучал каждый дюйм города, а потом шел куда глаза глядят. Если ему нравилось место, он мог провести там весь день, сидя в кафе и барах и болтая с незнакомцами. Или ходил, ходил без устали. Он путешествовал без предубеждений.
Майк определенно был здесь на своем месте. Она подумала, что, вероятно, каждому в зале знакомы его работы, хотя они и не знали автора в лицо, и почувствовала прилив любви и гордости.
Да, они могли делать то, что хотели.
Вместе.
– Могу вам чем-то помочь? – Очаровательный официант склонился к ней с улыбкой.
Она показала в сторону Майка:
– Я присоединюсь вон к тому джентльмену. Принесите мне кофейник с кофе, пожалуйста.
– Конечно. Дайте мне две минуты.
И на это уйдет только две минуты. Ей не придется напоминать. Такое это было место.
– И вот что… – Она тронула официанта за руку. – Принесите нам еще по бокалу шампанского.
Он заговорщицки сделал большие восторженные глаза:
– Конечно.
Она направилась к Майку, ее сердце забилось учащенно, в животе похолодело. Он поднял голову, когда она подошла.
– Господи Исусе! – Он смотрел на нее, будто перед ним возникло привидение. Бросил книгу на стол. Встал. – Господи, Черри! – Прижал руку к груди. – Так и инфаркт может случиться. – Потом он начал смеяться. – Что ты здесь делаешь? – Обежал стол и выдвинул кресло для нее. – Бог мой! Не могу поверить. Садись. Что происходит? Черт! – Он вдруг запаниковал. – Все в порядке?
– В порядке. Конечно. Боже мой, ну прости! Не волнуйся. Все хорошо. – Черри села, и он сел напротив. – Просто мне нужно было тебя увидеть.
С минуту они молча смотрели друг на друга. Была забыта перебранка в Адмирал-хаусе. Напряженность последних нескольких недель. Каким-то образом их разногласия исчезли в новой для них обстановке. Они смотрели друг на друга и улыбались. Он был рад видеть ее. Она была рада видеть его.
Черри сглотнула:
– Мне нужно кое о чем тебя спросить.
Майк поднял руки:
– Спрашивай.
Черри замешкалась. Это был непростой вопрос. Самый непростой из тех, что она задавала за всю свою жизнь.
– Знаю, ты будешь шокирован. Еще больше, чем когда увидел меня здесь. И можешь отвечать не сразу.
Он дернул плечами и снова поднял руки, будто хотел сказать: «Как я могу дать ответ, если не знаю вопроса?»
Она улыбнулась:
– Майк, ты женишься на мне?
Его словно молния поразила.
– Что?!
– Ты женишься на мне?
– О господи! – произнес он. – Только этого еще не хватало. Ты приехала сюда, чтобы задать вопрос, который я хотел задать тебе все эти годы и не решался. Ты всегда говорила, что не хочешь выходить замуж. Ты была непреклонна!
Ну да, Черри всегда говорила Майку, что им необязательно жениться. Что они будут вместе без всяких архаичных церемоний. И он соглашался. Тогда были такие времена: свободная любовь, протест против условностей, нежелание сковывать себя брачными обетами.
– Я знаю. Не буду произносить банальности типа «женщина вправе передумать». Но я передумала. Произошло кое-что, и это заставило меня смотреть на вещи иначе. Заставило понять, что я была не права.
– Да нет, – сказал Майк. – Прости, не верю.
У Черри похолодело в груди. Она ошиблась. Ее широкий жест отвергнут. Это его не интересует. Он ее не простит.
