Именно такой вызов ей необходим. Дело, в которое она окунулась бы с головой после потери мамы, то, чем она могла бы гордиться, что послужило бы памятником обоим ее родителям. Она прикинула, что ей понадобится не больше двенадцати месяцев, чтобы привести паб в порядок. Как только он станет приносить стабильную прибыль, можно будет его продать. Стоящему покупателю, разумеется. Пока это в ее силах, она никогда не допустит, чтобы «Лебедь» достался Маркусу Дрейкотту.
Черри пошла обратно. Алан доставал чистые бокалы из посудомойки и расставлял их на полке, хотя выражение его лица говорило, что в этом нет никакого смысла.
– Я хочу купить у тебя «Лебедь», – сказала она. – Не могу видеть, как его превратят в апартаменты. Это совсем не то, что нужно деревне.
Он распрямился и нахмурился:
– Что?
– Время от времени мне будет нужен твой совет. Думаю, я справлюсь. Мне досталась заначка от мамы. Полагаю, она бы одобрила мою затею. На самом деле, я уверена, она бы настаивала на этом.
У Алана был совсем ошарашенный вид.
– Черри… Не могу представить здесь у руля лучшего человека, но это разрушит твою жизнь. Этот паб – прожорливое чудовище. А если не будешь поспевать, смотри, что случается. – Он сокрушенно окинул взором мрачный интерьер.
– Я долго думала, – призналась Черри, – о том, как я люблю Рашбрук. Сколько он для меня значит. Мне бы хотелось вернуться в сердце нашей деревни. Я не знала, что буду делать, после того как продам Вистерия-хаус, и вот идеальный ответ.
– А Майк?
Повисла пауза. Черри подняла руку и с вызовом отбросила назад волосы.
– У Майка полно своих дел. – Она попыталась выкинуть из головы навязчивое воспоминание о сцене на вечеринке.
Алан нахмурился:
– Но вы двое… – Он скрестил пальцы, изображая близость.
Черри заколебалась, прежде чем сказать правду:
– Кое-что случилось вчера. Не то чтобы значительное. Однако я чувствую, что назрели перемены.
– Ох! – Алан смотрел на нее во все глаза. – Ты в порядке?
– Да. Я слишком стара, чтобы принимать это близко к сердцу или расстраиваться. Двадцать лет назад, возможно, была бы другая реакция. Но мне почти семьдесят. Не стану же я биться в истерике. – Она улыбнулась.
– Знаешь, не нравится мне все это. Вы с Майком всегда были неразлучны.
Черри махнула рукой:
– Все будет хорошо, уверена. Просто недоразумение. У всех пар случаются недоразумения, так ведь? Но впервые я поставлю себя на первое место. Буду делать то, что хочу. Я хочу сделать это для себя. – Она положила руки на плечи Алана. – И для тебя тоже. Вы с Джиллиан можете быть свободны и делать то, что необходимо.
Алан прочистил горло. Он не был уверен, что может говорить.
– Послушай, пойди подумай хорошенько. Это большая ответственность. Нельзя вот так заявиться поутру в понедельник и купить паб…
– Можно, черт возьми! Чему я научилась в жизни, так это доверять своей интуиции. К тому же нашей деревне нужен «Лебедь».
– Мне так стыдно, что я запустил его.
– Ты не должен стыдиться. – (На безутешного Алана было больно смотреть.) – Сейчас самое главное – Джиллиан. Это не провал. Ты сделал все, что мог, с теми картами, которые тебе достались.
– Мне будет не хватать «Лебедя». Он был моей жизнью… сколько? – Алан прикинул. – Двенадцать лет прошло, с тех пор как я его приобрел?
– Не волнуйся. Так легко не отделаешься. Будешь у меня на быстром наборе, как условие контракта.
– Работы будет много. Тебе нужна лицензия. Тебе нужен шеф-повар. – Алан глянул на мутную воду в ведре. – И уборщик.
Черри рассмеялась:
– Не беспокойся. У меня есть пара резиновых перчаток. Я не боюсь запачкать руки.
– Знаю.
– Если договорились, я могу приступить к делу сразу. Не будем терять время.
Поскольку времени не было. Она это знала. Они оба это знали. Алан протянул свою лапищу. Когда Черри вложила в нее свою руку, он сжал ее с такой силой, что она чуть не вскрикнула.
– Мне кажется, я теперь справлюсь. Слишком переволновался. У меня было чувство, что я подвожу деревню, продавая паб Маркусу Дрейкотту. На лучшее я и не надеялся… – Он опустился на высокий табурет у бара. – Могу забронировать этот круиз. В Хорватию. Она хочет побывать в Хорватии. Я был в ужасе, что не могу ее туда отвезти.
Черри оглядела помещение и не почувствовала ни малейшей паники из-за того, что сделала. Перед ее глазами встала картина: паб полон народа, как когда-то. Из кухни просачиваются восхитительные ароматы. Деревня вновь приобрела сердце. Знаменитая викторина, прославившая паб, возродилась. Треск дров в камине. Повсюду цветы. Барбекю летом, песнопения на Рождество.
– Мне всегда нравились спонтанные покупки, – сказала она. – Потому что совершаешь их, слушая свое сердце, а не разум. И мне кажется, это моя лучшая покупка.
Черри направилась к машине, оставленной у Вистерия-хауса, ощущая, как внутри у нее от волнения поднимаются пузырьки. Но они были вызваны радостью, а не паникой. Она всегда считалась королевой спонтанных покупок, но обычно ограничивала себя ковриками или торшерами. Покупка паба выводила ее на иной уровень.
