Пока они разговаривали, минутная стрелка подобралась к двенадцати. Вистерия-хаус больше ей не принадлежал. Ее пронзила боль, но тотчас прошла. Она отличным образом потратила свою заначку и поставила себя на первое место, как и хотела ее мать.
Черри рассмеялась, увидев, как преподобный Мэтт поспешно выходит из сада с полной корзинкой. Он поднял руку в знак приветствия, пробегая мимо нее.
– Набрал кое-что, – сообщил он ей через опущенное стекло машины. – Но лучше, чтобы новые владельцы не видели, как я копаюсь в клумбах.
Черри засмеялась:
– Я знаю, мама была бы в восторге, что вам достались черенки.
Преподобный кивнул:
– Надеюсь, Черри, мы скоро вас снова увидим. Для меня вы часть этой деревни.
Она решила пока не сообщать ему новость о пабе. Сначала надо сказать Майку.
– Уверена, что так и будет, – ответила она и завела двигатель.
Черри медленно проехала мимо паба. Увидев его, она испытала восторг: на полуденном солнце соломенная крыша казалась золотой. Два диких голубя высоко на дереве одобрительно ворковали, а старая вывеска медленно раскачивалась на ветру.
Рашбрук – это ее деревня. «Лебедь» – ее паб. Ее будущее.
Все ингредиенты выложены на кухонном острове в маленьких стеклянных мисках. Перцы птичий глаз. Галангал. Лемонграсс. Листья кафрского лайма. Шалот. Чеснок. Куркума. Ярко-красное, желтое и оранжевое – все готово для запекания в воке. А рядом – кокосовые сливки, рыбный соус, пальмовый сахар и большая груда сырых королевских креветок. И горка жасминового риса.
Майк относился к готовке своего фирменного тайского зеленого карри очень серьезно. Это всегда было их укрепляющее блюдо после долгого дня или тяжелой недели. Ритуал по восстановлению сил. Все было тщательно вымерено и растиралось в пасту пестиком в ступке. Это был собственный рецепт Майка, который тот годами разрабатывал и корректировал, чтобы добиться нужного баланса сладкого, кислого, горького и острого. Теперь, когда баланс был доведен до совершенства, Майк ни на йоту не отступал от рецепта. Он был вырублен в камне, а точнее, написан красивым почерком Майка толстой черной ручкой на листе бумаги и прикреплен к задней стене кухни, покрытой от пола до потолка пробковой доской, – на ней висели все их рецепты, одни вырезанные из газет и журналов, другие скопированные из книг, написанные от руки на задней стороне конвертов или на клочках бумаги.
А среди рецептов были размещены поляроидные фотографии, которые делались, когда удавалось создать какое-то особенно грандиозное блюдо: говяжьи ребрышки, нежнейший торт-безе «Павлова» или богатую сырную тарелку. Это была своеобразная летопись их жизни: блюда, которые они готовили для родных и друзей или иногда друг для друга.
До сегодняшнего дня эта кухня всегда вызывала у Черри радость.
Но сегодня все было по-другому, как бывает в местах, где произошло что-то важное. Войдя в кухню, Черри почувствовала отчуждение. Воспоминание о том, что она видела, все изменило. Она превратилась почти в незваную гостью, которую исключили из плана мероприятий, составленного без ее участия.
Майк нарезал перцы чили. Когда она вошла, он поднял глаза и их взгляды на миг встретились. Сразу стало ясно, что восстановить прежнее согласие будет нелегко. Но Черри поняла, что способна на это. Она может забыть о том, что видела и слышала. Но тогда придется жить во лжи. Она будет потворствовать Майку. Она поставит себя в неловкое положение до конца их совместной жизни.
– Привет!
Майк дотянулся до бутылки рислинга, стоящей на кухонном острове, и наполнил бокал для жены. Ей никогда не приходилось просить его об одолжении. Он был очень внимательным. Или скрывал что-то за этой внимательностью? Да нет же, подумала она. Майк ведет себя как обычно, чувство вины тут ни при чем. Забавно – как только кто-то оступился, начинаешь подозревать его во всем.
Черри сделала глоток, наслаждаясь холодной маслянистой нотой на языке. Закупщик вина, подумала она. Ей нужен приличный закупщик вина для «Лебедя». У нее будет винная карта – интересная, но доступная по цене. И опять-таки Мэгги может кого-нибудь порекомендовать.
Майк отправил чили в большую миску для смешивания и принялся за лемонграсс. Бросил взгляд на Черри:
– Ну? И что происходит? – Он рассмеялся. – Где пропадала? Я уже собирался снаряжать поисковую экспедицию.
Она сделала еще глоток, прежде чем заговорить.
– У меня сегодня случилось озарение. Как говорят, будто свет включили. И я кое-что поняла. – Черри пыталась подобрать верные слова. – Хоть раз в жизни я хочу быть на первом месте.
Майк поперхнулся:
– Но ты и так на первом месте. Всегда.
– Нет, – покачала головой Черри. – Это не так. Не совсем. Я знаю, что люблю командовать. Что все контролирую. Что все в семье меня слушаются. Но я никогда ничего не делала для себя. Никогда.
– Не понимаю. А как же этот дом для начала? Здесь на всем твоя печать. Как на камне выбита.
– Это правда. Потому что я вложила в него душу и сердце. Но не для себя. Мы купили его из-за тебя. И из-за твоей работы. А не потому, что я хотела этого.
У Майка был озадаченный вид.
