Хаос. Вечный хаос, как бы она ни пыталась все организовать. Как бы ни пыталась не кричать. Они просто дети. Им тоже тяжело. Поэтому она старалась не повышать голос, но иначе вывести их из дома было невозможно. Если они опоздают на автобус в Хонишем, им придется сидеть дома весь день, а это нехорошо по многим причинам, но главным образом потому, что Хлоя отчаянно старалась не привлекать внимания. Меньше всего она хотела, чтобы кто-то ими заинтересовался.
Конечно, они уже большие и могут дойти до остановки сами, но она им не доверяла. В особенности Отису. В его глазах стало появляться выражение, которое ей совсем не нравилось. И что бы ни делал Отис, Перл за ним все повторяла. Если он не сядет в автобус, она не сядет тоже. Поэтому Хлое приходилось провожать их до остановки, чтобы убедиться, что они сели в автобус. На самом деле ей приходилось ждать, пока автобус не уедет, поскольку они могли бы выпрыгнуть из него, как только она отвернется.
Ей приходилось вставать в шесть тридцать, чтобы все успеть. Если они не выходили из дома в семь двадцать, то опаздывали. Хлоя собирала их рюкзаки, проверяла, подписаны ли тетради для домашней работы, готовила им ланч (сэндвичи с арахисовым маслом, морковные палочки и печенье «Пингвин»), по четыре раза смотрела, нет ли сообщений об экскурсии или о чертовом Международном дне книги. В последнюю минуту выяснялось, что, несмотря на все ее усилия, чего-то не хватает. Обычно обуви. Хлоя пыталась приучить их снимать обувь, когда приходишь домой, и оставлять у двери, чтобы при выходе надеть, но они постоянно забывали об этом. Одна туфля залетала под диван или пряталась за дверью в ванной.
Сверху раздался душераздирающий крик. У Хлои упало сердце. Она подбежала к лестнице и задрала голову. Наверху стояла Перл с клеткой из органического стекла в руках.
– Бейонсе… Лежит и не шевелится. Мне кажется, она умерла.
Чертов хомяк! Хлоя бросилась наверх. Может, к лучшему, если он действительно умер? Травма, но, по крайней мере, лучше, чем постоянно тревожиться за здоровье Бейонсе. Хлоя глянула на маленький комочек меха цвета имбиря внутри клетки.
– Да нет. Посмотри, она дышит. Может быть, просто устала.
– Она заболела. Нужно отвезти ее к ветеринару, – заявила Перл срывающимся голосом.
– Я за ней присмотрю. Если ей не станет лучше, днем я отвезу ее к доктору. Обещаю.
Естественно, она не собиралась этого делать. Ветеринар был им не по карману. Дешевле купить нового хомячка.
– Я хочу взять ее с собой в школу.
Так вот в чем состоял план. У Перл было умоляющее выражение лица, которое Хлоя слишком хорошо знала.
– Там для нее слишком шумно. А вдруг она сбежит? А если кто-нибудь ее выпустит?
Перл смотрела на нее и прикидывала, дурят ее или нет.
– Поставь ее на свой туалетный столик, – сказала Хлоя. – Мы опоздаем на автобус.
«Только не сдавайся», – просила она себя.
Перл помедлила, глядя на хомяка, и решила, что сотрудничество, пожалуй, лучшая тактика в данный момент. Потом отнесла клетку к себе в спальню. Хлоя выдохнула с облегчением и побежала вниз. Краем глаза отметила, что Отис по-прежнему сидит перед телевизором в трусах.
– Отис! Мы выходим через две минуты. Пойдешь в школу в трусах?
Он не отрывался от экрана. Он был в наушниках, поэтому ее не слышал. Она схватила пульт и выключила телевизор. Это он заметил сразу, обернулся и гневно на нее посмотрел.
– Одевайся! – Хлоя знала, что теперь он ее слышит. – Выходим через две минуты. – Она показала два пальца, чтобы усилить эффект.
Отис вздохнул со вселенской тоской и направился к дивану, где Хлоя разложила его одежду полчаса назад. Она понимала, что не должна носиться с ними как курица с яйцом, что они должны быть самостоятельными, но ей было легче, если она делала их жизнь легче. Главное – это сделать их жизнь максимально нормальной. Они были на первом месте.
Каким-то чудом все трое вышли из дому без новых драм и крика. Хлоя повела их от домов, стоящих полукругом, на улицу. Солнце пригревало, и она подумала, жаль, что им нужно в школу. Куда приятнее пойти к реке и побездельничать.
Она услышала, как из-за поворота приближается машина.
– Сюда, дети.
Дорога в этом месте была очень узкая, и они прижались к изгороди, чтобы пропустить автомобиль. Вот он показался из-за поворота, и Хлоя сразу узнала его. Темно-зеленый «дефендер» с надписью «Охотничьи домики в Рашбруке» на боку. У нее упало сердце, когда она увидела водителя. Дэш Калбон. Могла быть только одна причина, почему он оказался на этой дороге. Он опустил стекло, и она снова показала два пальца, как недавно Отису.
– Две минуты. Можете подождать?
Он кивнул и сочувственно улыбнулся:
– Все нормально. Никакой спешки.
Две минуты. Отчего ее жизнь, похоже, измеряется в двух минутах? Отчего хотя бы не в трех?
Ее сердце учащенно билось, когда она вела Отиса и Перл по главной дороге на остановку, молясь, чтобы автобус пришел вовремя. Напряжение не ослабевало. Только справишься с одним кризисом, как впереди маячит другой. Хлоя не знала, как надолго ей хватит сил.
