– С ней ведь все будет в порядке, да? – Округлив глаза, Перл заглядывала Хлое в лицо.
Хлоя подумала, что речь идет о маме, но потом поняла, что Перл имеет в виду Бейонсе.
– Конечно, – погладив девочку по голове, ответила она.
К сожалению, времени хватило только на конский хвост, а не на французскую косичку. Быть может, вечером заплетем. А вот и автобус. Подъехал к остановке, и двери с присвистом открылись.
– Хорошего дня, – сказала она им, но они, поднявшись по ступенькам, даже не оглянулись.
Она не стала дожидаться, когда автобус отъедет, и помчалась обратно к дому. Номер пять был почти в середине жилого комплекса Керслейк-Кресент – полудюжины муниципальных дуплексов, отделанных желтоватой штукатуркой с каменной крошкой и выходящих окнами на поля, за которыми виднелись лес и река. Им дико повезло с этим домом. Мама нашла его каким-то чудом – в этой части Сомерсета выбор съемного жилья был невелик, поскольку все более-менее приличные дома разбирались под дачи. Номеру пять требовался ремонт, а денег у владельца не было, так что квартира досталась им: у кухонных шкафчиков отваливались дверцы, зато поля начинались почти у порога.
Дэш припарковался на противоположной стороне дороги у старой телефонной будки, и Хлоя была благодарна ему за тактичность. Она не хотела, чтобы кто-нибудь что-нибудь узнал. От волнения и усилий у нее взмокли подмышки. День обещал быть жарким.
– Эй! – Дэш опустил стекло и положил руку на дверцу. Темные кудри под бейсболкой, на рубашке поло вышит логотип его компании.
– Мне очень жаль, – сказала Хлоя, задыхаясь. – Мама не очень хорошо себя чувствует сегодня.
Дэш вздохнул:
– Пять домиков надо убрать. Я на нее рассчитывал.
– Ничего страшного. Я могу вместо нее.
Дэш нахмурился:
– А как же школа?
– Я в учебном отпуске. Готовлюсь к экзаменам.
Экзамены за среднюю школу были подарком богов. Ей не надо было придумывать никаких оправданий.
– Тебе тогда заниматься нужно?
– Я позже наверстаю.
– Не хочу создавать тебе проблемы.
– Никаких проблем нет.
Проблемы будут, если они не получат этих денег. У них осталось ровно четырнадцать фунтов на все. Хватит только на еду на три дня.
– Твоя мама в порядке? – Дэш посмотрел на окно Николь с задернутыми шторами.
Хлое так хотелось довериться ему… Дэш был добрым – удивительно для такого шикарного парня. Он хорошо платил сотрудникам и заботился о них. На секунду ею овладел соблазн признаться ему. Рассказать о своей жизни, с чем ей приходится мириться. Рассказать, как она устала. Какой разбитой себя чувствует по утрам.
– У мамы опять мигрень. Я дала ей таблетки. Завтра она будет в порядке, если повезет.
Дэш задумчиво посмотрел на нее. Хлоя едва сдерживала волнение, боясь, что он будет расспрашивать, но его, похоже, удовлетворил ее ответ. Он улыбнулся и кивнул на пассажирское сиденье:
– Тогда запрыгивай. Я тебя подвезу.
Чем скорее она приберется в домиках, тем скорее вернется обратно. И еще надо что-то делать с Бейонсе. Хорошо бы хомяк не сдох в ее отсутствие. Перл никогда этого не простит ей. Если бы Бейонсе умерла, ей пришлось бы ехать на автобусе в зоомагазин в Хонишеме и покупать хомяка такого же окраса, прежде чем Перл вернется домой. Это возможно, но было бы гораздо легче, если бы хомяк выжил…
Она возьмет Бейонсе с собой. Будет приглядывать за ней и поедет в город прямо из Рашбрук-хауса, если потребуется.
– Можете подождать две минуты? Мне нужно кое-что взять.
– Конечно. – Дэш был доволен, что нашлась замена.
Хлоя бросилась в дом. Было очень тихо. Она побежала наверх в детскую. Вот-вот Перл переедет в комнату Хлои. Ей двенадцать, Отису четырнадцать – им уже не следует спать в одной комнате. Обоим необходимо личное пространство. Здорово, что у них три спальни. Хлоя постоянно напоминала себе, что нужно быть благодарной.
Она взяла клетку в руки. Бейонсе выглядела поживее. Долго ли живут хомяки? Вероятно, нет. Бейонсе была одной из спонтанных покупок матери. В один из ее светлых дней. Николь пропустила мимо ушей слова Хлои, что хомяк – ответственность, которую семья не может на себя взять, учитывая, что они и о себе-то не могли позаботиться по большому счету. Кто будет чистить клетку и кормить хомяка? И что будет, когда тот умрет? Николь увлекала новизна и непреходящая преданность Перл по отношению к Бейонсе, как только ту купили.
Хлоя тихонько вышла из детской. Постояла на площадке у закрытой двери. Нужно проверить. Несмотря на все недостатки матери, Хлоя любила ее.
В комнате стояла кромешная темнота. Воздух спертый и сладковатый – фирменный запах Николь: смесь алкоголя и духов. Хлоя осторожно направилась к кровати, зная, что на полу разбросана одежда и обувь: шелковое кимоно, сапоги. Она склонилась к фигуре под одеялом.
– Мам! – громким шепотом позвала, чтобы разбудить, но не всполошить.
– Мм? – промычала Николь.
– Я еду в Рашбрук. В домики. Дэш здесь.
Протянулась бледная рука. Николь пошевелила пальцами, ища контакта. Хлоя взяла руку и легонько сжала ее. Николь ответила тем же. В знак благодарности, понимания и любви. В данный момент это было все, на что она была способна.
