Николь видела выражение на лице дочери вчера вечером. Хлоя больше так не может. Чудесная Хлоя, которая винила себя за езду матери в пьяном виде, поскольку в тот вечер ее надо было подвезти.
«Если бы меня не надо было подвозить, все было бы хорошо», – корила себя Хлоя.
Но это не так. Лишение водительских прав – лишь верхушка айсберга. Нужно было бросить пить тогда, но купить пару симпатичных бутылок розового вина в деревенском магазине было так легко. Они выглядели так безобидно. И их было так легко выпить.
Нужно попросить Лоррейн не продавать ей вино. Иногда Николь ловила на себе взгляд продавщицы и видела в нем вопросы, на которые не хотела отвечать. Лоррейн хорошо умела считать и знала, сколько бутылок покупала Николь. Она зависела от магазина, поскольку пообещала себе не добавлять вино к еженедельной доставке из супермаркета. Когда оно окажется там среди консервированной фасоли и воздушного риса, то станет доказательством.
«Соберись, Николь, – говорила она себе. – Встань, прими душ, оденься. Приготовь обед своим замечательным деткам». Она нуждалась в них, поскольку жила только ради детей. Забавных, непослушных, прекрасных.
Николь заставила себя сесть и свесила с кровати длинные бледные ноги. Подняла с пола кимоно и закуталась в него. «Еще больше похудела», – отметила она. В кимоно можно было обернуться дважды. Комната поплыла перед глазами, и Николь оперлась рукой о стену, так как стоять ровно еще не могла. Но у нее весь день впереди, чтобы прийти в себя, пока дети не вернулись. Лучше прилечь ненадолго. Во сне пройдет. Если встать в полдень, она все успеет.
Черри, Мэгги, Роза и Герти выехали в Рашбрук утром, когда должна была происходить передача паба. Черри загрузила машину разными аксессуарами из подвала Адмирал-хауса: украшениями и лампами, остатками ткани – всем, что, по ее мнению, могло пригодиться в оформлении, а также галлонами тщательно подобранной краски. Мэгги взяла все свое любимое оборудование для кухни. У них было странное чувство, которое испытывают, когда отправляются в отпуск, но вместе с тем их всех охватило волнение нового приключения. Роза переживала, что дочку затошнит – та была перевозбуждена, – и, чтобы немного успокоить ее, Роза села с ней рядом на заднее сиденье «мини-купера» Мэгги.
– Я снова приеду в выходные, – сказала Мэгги. – И если кто-то что-нибудь забыл, я привезу.
Места в лодочном сарае было мало, поэтому вещей взяли немного.
Черри ехала по подвесному мосту, оставив Адмирал-хаус позади, и ее приподнятое настроение омрачал тот факт, что Майк не вышел ее проводить. Она надеялась, что он смирится с покупкой «Лебедя», пережив шок, но он отказывался обсуждать что-либо по этому поводу. Майк не дулся, не был враждебен, разве что чуть-чуть. В последние недели, когда шел постоянный обмен электронными сообщениями между Черри и Говардом, Аланом и его юристом, Майк просто отказывался говорить на эту тему. Черри это нервировало. Разумеется, она была способна принять самостоятельное решение, но при этом ценила мнение и точку зрения Майка. Однако он был твердо настроен не вмешиваться.
«Не могу делать вид, будто считаю эту идею хорошей, – сказал он однажды вечером. – Лучше буду молчать».
Поэтому между ними ощущалась натянутость. Они не ссорились, и он по-прежнему готовил ее любимые блюда, и они обнимались в постели, но «Лебедь» стал так называемым слоном в комнате. Однако скептицизм Майка не остановил Черри. Чем больше она погружалась в проект, тем больше вдохновлялась, и ее убеждение, что они добьются успеха, только крепло.
Она была уверена: как только они раскрутят паб, Майк смягчится.
«Я лишь защищаю тебя», – повторял он.
И она знала: Майк проявляет не высокомерие, а просто заботу, но ей нечего было сказать, чтобы заставить его передумать. И ее действительно задело, что рано утром он умчался в университет, а не остался, чтобы помахать рукой на прощание. Возможно, он прав. Возможно, она совершает большую ошибку.
Но как только Черри остановилась перед пабом, ее решимость вернулась. На утреннем солнце «Лебедь» выглядел скромно и невинно, словно внутри его толстых стен не скрывались неприятные сюрпризы или страшные истории, напротив – когда двери вновь откроются, паб покажет себя во всем великолепии, как зардевшаяся невеста у алтаря.
Вслед за «мини-купером» Мэгги остановилась вторая машина, и все высыпали на улицу. Они вчетвером стояли на лужайке, осматривая место, которое в обозримом будущем станет смыслом их жизни.
– Две недели, – произнесла Черри. – Думаете, успеем за две недели? Или мы сумасшедшие?
– Две недели… – Мэгги пришла в ужас.
Поскольку она отвечала за кухню, у нее было больше всех работы. Еда может принести пабу популярность или уничтожить его, поэтому необходимо сделать все правильно с самого начала. Кому нужны недовольные гости, покидающие паб, жалуясь, что картошка не дожарена, а лазанья слишком жирная.
