О чем он думает, глядя на дом? Что совершил большую ошибку? Или наслаждается его безупречным видом? Сочным красным кирпичом, светом, отражающимся от стекол в подъемных окнах, вистерией, доросшей до верха дверного проема и давшей название дому?
Черри специально замедлила шаг, чтобы он ее заметил и встретился с ней взглядом. Мужчина стоял, задрав голову, и улыбался. Было ясно, что он погружен в свои мысли, поэтому Черри подняла руку в знак приветствия и остановилась. Сердце учащенно забилось. Если он не проявит никакого интереса, она, конечно, пройдет мимо, но ей так хотелось с ним поговорить…
– Привет, – встав у калитки, сказала она. – Надеюсь, вы не против моего вторжения. Это был дом моей матери. Надеюсь, вы будете здесь очень счастливы.
Она испугалась: а вдруг это оценщик, которого пригласили оценить, во сколько обойдется новая крыша или новые окна. Но, на ее удачу, мужчина улыбнулся и направился к калитке, всем видом показывая, что не прочь пообщаться.
– Спасибо, – произнес он. – Я Тео. Тео Баннистер. А я вот думал, как мне повезло.
Он протянул руку, и Черри ответила рукопожатием:
– Черри. Николсон. Вам повезло. Это был наш семейный дом.
Его лицо выразило сочувствие.
– Извините. Представляю, как было тяжело решиться его продать.
– Это правда. Но что поделаешь, он не вписывался в мои жизненные планы. Красивый дом, ничего не скажешь. А сколько всего можно тут сделать! – Она улыбнулась. – Наверняка так говорил вам агент по недвижимости.
– Да. Но я хочу сохранить все исторические детали. Не выношу, когда люди разносят дом в пух и прах.
Черри выдохнула с облегчением. Похоже, Вистерия-хаус попал в надежные руки. Она тотчас прониклась симпатией к Тео.
– Я рада. Не хотелось бы, чтобы дом потерял свою индивидуальность. В нем столько красивого…
Она вспомнила с ностальгией камины, кладовку, старую печь для хлеба, альковы и потайные уголки…
– Так вы по-прежнему здесь живете?
– Не совсем. Это длинная история. Я только что купила местный паб. Довольно неожиданно для самой себя.
– Ну и ну! – удивился он. – Вот так взяли и купили?
– Воспользовалась возможностью. Искала приключений. И появились деньги от продажи Вистерия-хауса.
– Если речь идет о «Лебеде», похоже, у него огромный потенциал.
– О нем.
– Что ж… Отлично. – Он выглядел искренним.
– Я сама не совсем верю, что я это совершила. Однако я не одна. Со мной дочка и внучка.
– Три поколения. Вот это да. Очень мило. – Похоже, он был поражен.
– У каждой из нас свой опыт. Я знаю «Лебедь» сколько лет?.. Скажем так: я работала барменшей, когда училась в школе. В темные времена.
– Что вы собираетесь с ним сделать? Креветки с жареной картошкой или все блюда обильно сдобрены модной сбитой пеной? – У него в глазах заплясали огоньки. Тон был насмешливый.
– Что вы! Это будет настоящая еда, традиционная для паба. Ничего претенциозного, но и никакой замороженной и жаренной во фритюре ерунды.
– Нам подходит.
Нам подходит. Значит, он не один. У Черри разыгралось любопытство. Жена? Может, партнер? Семья? Он немного сказал о себе. Она перевела взгляд за его спину, где входная дверь была приоткрыта. Ей хотелось открыть калитку, пройти по дорожке и оказаться в прохладной прихожей.
Она снова посмотрела на него:
– Знаете, у нас открытие в следующую пятницу. Сидр в неограниченном количестве и жареный поросенок на вертеле. Приходите.
– Отлично. Аманда будет очень рада вновь встретиться с вами.
– Вновь?
– Да, она из Рашбрука. Помнит вашу семью. Ваш отец был доктором? Так?
– Да. – Как дочь врача, Черри привыкла, что люди ее знают, даже если она не знает их.
– Ей всегда очень нравился этот дом. Как только он был выставлен на продажу, она в ту же минуту сделала предложение.
Черри вспомнила звонок агента, который сообщил ей, что есть предложение купить дом по стартовой цене за наличные. Они с Тоби тогда выдохнули с облегчением и не колеблясь приняли предложение. Требовать большего было бы жадностью и привело бы к стрессу, к тому же агент уверял, что предложение было железным.
– В наши дни приходится действовать быстро. Недвижимость в округе пользуется спросом.
– Я очень рад, что мы его приобрели. – Он явно гордился собой. – Я пытаюсь заставить Аманду сбавить обороты и надеюсь, что здесь это получится. Она сейчас продюсер большой исторической драмы – типа георгианских «Жителей Ист-Энда».
– Да? Звучит весомо и гламурно.
– Это чертовски тяжелая работа! – Он скривился. – Однако она отлично с ней справляется. Аманда пообещала, что это ее последний проект, но знаю, что она лжет. Будет работать до последнего вдоха. – (Они подняли глаза и увидели стоящую на пороге женщину.) – Привет! Легка на помине.
– О господи! – По дорожке спешила женщина лет на десять моложе Черри, с кудрявыми волосами до плеч, в узких джинсах и дорогом на вид джемпере. – Да это же Черри! Ты не меняешься.
