Они тихонько спустились на кухню, и Кэтрин вскипятила воду и стала заваривать чай, а Черри села, и ей показалось, что ее кожа все еще пахнет сандаловым деревом. Каждый раз, когда она вдыхала этот запах, у нее снова кружилась голова.
– Ну… – произнесла Кэтрин. – Расскажи мне о сегодняшнем вечере.
Она села, поставила две чашки с чаем на стол и посмотрела Черри прямо в глаза. Но улыбка на лице матери была доброй. Кэтрин была не из тех, кто осуждает других. Возможно, она не одобрила бы все, что случилось сегодня, но Черри может опустить детали.
– Мам, знаешь, – начала она и достала карточку из кармана юбки, – у меня выдался такой необыкновенный день. И я познакомилась с… – Она не знала, как сказать – с парнем или с мужчиной, поскольку не знала, сколько Майку лет. – Парнем, – сказала она в конце концов. – Он живет в Лондоне.
– Ого! Хорошо. И чем он занимается?
Это первый вопрос, который задают все уважающие себя родители.
– Он художник. Фотограф. Оформляет обложку альбома.
– Ну и ну…
– Он очень милый, – заверила ее Черри.
– Конечно, дорогая. – Кэтрин положила свою руку на ее и сжала. – Будь осторожна, и только. Ты знаешь, мы с папой тебе доверяем и никогда не станем тебе запрещать поступать так, как ты хочешь. Но ты не должна терять голову.
Черри поглядела на мать:
– Ты хочешь сказать, что я могу поехать в Лондон? Увидеться с ним?
Кэтрин Николсон, несмотря на тихую жизнь в деревне, была женщиной очень широких взглядов. Она смотрела на все через призму работы своего мужа и не испытывала иллюзий по поводу того, что делается за закрытыми дверями. Ей было ясно, что держать юную особу на коротком поводке – напрашиваться на проблемы. Она знала, что если предоставить Черри свободу, проблем будет меньше. Девушка должна учиться на собственных ошибках. Нельзя ей запрещать их совершать.
– Если это то, чего ты хочешь.
– Девушка, с которой он работает, Пам, сказала, я могу остановиться у нее в любое время.
– Это очень мило с ее стороны.
Черри подумала обо всех тех местах, которые видела в журналах. Кингс-роуд. Челси. Кенсингтон. Магазины. Она чуть сознания не лишилась при мысли, что можно зайти в магазин «Биба». И возможно, сделать стрижку. Пора избавиться от гривы до талии. Волосы стали ее фирменным знаком, но, как только она увидела Пам, ей захотелось подстричься.
Черри посмотрела на луну за окном, и ей показалось, что та одобрительно кивнула. Будто говорила: если ничего не менять, ничего не изменится. Черри знала, что если что-то менять, то по-крупному. Сегодняшний день случился не просто так. Такой возможности у нее больше не будет.
– Ладно, – сказала мать. – Пора спать. Почти три часа.
Черри думала, что ни за что не заснет, но вскоре погрузилась в сон, в котором были пируэты, цветочные гирлянды и вращающиеся столы – все под музыку, в которой смешались разные песни. Когда она проснулась, часы показывали половину одиннадцатого и из сада доносились голоса. Она подбежала к окну и выглянула наружу. За столом напротив ее отца сидел Майк, между ними стоял поднос с чаем. Она прислушалась и улыбнулась: они обсуждали крикет, который ее отец страстно любил. Майк говорил с большим энтузиазмом и знанием дела, и беседа была очень оживленной.
Что он здесь делает? Как он узнал, где она живет? Потом решила, что узнать было нетрудно. Достаточно спросить у Мориса. Черри натянула джинсы и белую блузку, в которой была вчера, умылась и быстро почистила зубы, расчесала волосы и помчалась вниз по лестнице и в сад босиком.
– Дорогая, посмотри, кто пришел, – сказала ей мать, держа в руках тарелку с шортбредом. – Майк хочет пригласить тебя на ланч.
Он поднял голову и улыбнулся. Улыбка такая знакомая, такая непринужденная и такая уверенная. У Черри было чувство, будто она знает его всю жизнь. Она не могла поверить своему счастью. Такой парень, крутой и опытный, с непокорными кудрями и в темных очках, не только не поленился и разыскал ее, но и обладает здравым смыслом и теперь обольщает ее родителей. Перед ней ее будущее.
Внутренний голос сказал ей, что они будут вместе долгие годы.
В конце недели Мэгги отправилась в Эйвонминстер. Она ехала по шоссе в приподнятом настроении. Всего несколько дней назад она была в панике из-за того, что они не смогут найти приличного шеф-повара, но внезапно ей пришла в голову одна мысль, и Мэгги позвонила в колледж в Хонишеме и спросила, нет ли у них перспективных студентов-выпускников на курсе кулинарии. Она не обольщалась, что ей удастся заполучить опытного сотрудника, но, по крайней мере, могут предложить кандидатуру, подающую надежды. И возможно, будет легче сформировать начинающего повара, чем бороться с шефом, у которого давно сложилось представление о том, что делать на кухне. У Мэгги такое представление сформировалось давно, но она не собиралась готовить все сама. Ей был нужен человек способный и расторопный.
Колледж направил своего самого способного студента. Винни О’Нил была малышкой пяти футов ростом с сине-черной короткой стрижкой и с массой татуировок на теле.
