– Я ни при чем, – пожала плечами Алуэтт. – Это Доббин виновата. Подсунули нам сумасшедшую лошадь.
– Пиа не виновата! – возмутилась Черри. – Ты ее запутала, и она стала нервничать.
Майк глянул на Черри:
– Ты можешь ездить на ней верхом?
– Конечно могу. Она сделает все, что вы захотите.
Он ткнул пальцем в сторону Алуэтт:
– Снимай платье!
– Какого черта! Это мой проект. – Алуэтт прикурила еще одну сигарету.
– Тебе все равно заплатят. Давай. – Он повернулся к Пам. – Можешь ее накрасить? Сделай что-нибудь с волосами.
– Ладно. Тот же образ? Голубые глаза, полные губы? У меня есть шиньоны.
– Все, что угодно, чтобы она была похожа на невесту из сказки. – Майк повернулся к Черри. – Извини, милая. Я даже имя твое не спросил. Ты согласна?
– Я Черри. Ну да, согласна.
Зрители у забора переглянулись.
Черри привязала Пиа и бросилась в ближайшее стойло. Стянула бриджи и рубашку и влезла в платье. Оно было немного великовато и длинновато, волочилось по земле. Черри подняла юбки и вышла во двор. Майк смотрел на нее с восторгом:
– Думаю, это то, что называют счастливой случайностью.
– Ш-ш-ш, – произнесла Пам с удивлением и восторгом. – Алуэтт расстроится. Подойди, я убавлю на спине. – Она начала умело подгонять платье по фигуре.
– Мне все равно, – заявил Майк. – Я потерял с ней время и деньги. Пам, у тебя десять минут. – Он поднял голову и посмотрел на небо. – Не нравятся мне эти тучки. Нам нужно поторапливаться.
Через полчаса (она поняла, что на все уходит в три раза больше времени, чем обычно на съемках) Черри была накрашена, ее волосы снабжены полудюжиной шиньонов и украшены венком из цветов.
– Можешь ездить без седла? Босиком? – спросил Майк.
– Конечно. Нужна только поддержка. Не хочу платье порвать. – Черри сняла седло и повесила его на забор.
Майк подставил сцепленные руки. Она подняла подол и поставила ногу на импровизированную опору, потом села на спину Пиа и расправила слои шелка и кружев сзади и спереди, чтобы были видны ноги.
– Отлично! – восхищенно произнес Майк. – Теперь посмотри на меня, как ты недавно смотрела на Алуэтт. С полным презрением.
Черри засмеялась, затем напустила на себя сердитый вид. Майк начал щелкать камерой.
– Потрясающе! Расслабь плечи немного. Поверни ко мне голову. Теперь представь, что я мужчина, за которого твой отец хочет выдать тебя замуж. Ужасный, жирный, похотливый тип. У тебя мурашки побежали. Ты сейчас помчишься галопом в закат, бросив жениха у алтаря.
Следующие четверть часа Черри была «в образе». Это далось ей легко. И притворятся не надо было. Она вошла в роль, будто родилась для нее. Черри ловила на себе восхищенные взгляды, делая то, о чем ее просили.
– Хорошо. Можешь проехать на ней по манежу? Но на этот раз я хочу, чтобы ты выглядела счастливой. Будто тебе удалось спастись. – Он обернулся к Пам. – Добавь пудры. Она блестит немного.
К концу съемок наездница задыхалась, ее волосы растрепались, а Пиа была в поту. Но у Черри в запасе был трюк для Майка.
– А как насчет этого? – спросила она. – Готовы?
Он приложил камеру к глазу, и Черри дала Пиа команду «выше, выше». Лошадь послушно встала на дыбы, а Черри одарила Майка победной, вызывающей улыбкой, которую она приберегла для вымышленного жениха.
– Бог мой! – воскликнул Майк. – Да это клондайк. Малышка, ты звезда. Можешь повторить еще раз? Это стоит миллион долларов. Они будут на седьмом небе от счастья, когда увидят это.
– Алуэтт кипит от злости, – сказала Пам.
Алуэтт курила очередную сигарету во дворе конюшни, сидя в старом кресле, в котором обычно сидела Лорна, выкрикивая команды.
– Я займусь Алуэтт, – ответил Майк.
У него закончилась пленка, а Черри прильнула к шее лошади и обняла ее.
– Ты такая хорошая девочка, – прошептала Черри и провела ее вокруг манежа несколько раз, чтобы Пиа остыла и успокоилась, а потом поехала на ней во двор, где Майк складывал свое оборудование.
– Ты такая естественная, – сказал он. – Никогда не думала стать моделью?
– Ни за что! – воскликнула Черри. – Стоять на месте должно быть так скучно. Есть нельзя. И фотографы тебя гоняют туда-сюда.
– Да, – рассмеялся Майк. – Мы тираны. Иначе нельзя. Если не хочешь сойти с ума, лучше держаться от этого подальше.
– Мне интереснее то, что за кулисами. Как у вас все это получается.
– А-а-а. Здесь в ход идет темная сторона искусства. – Откручивая объектив камеры, Майк взглянул на нее. – Это только десятая часть творческого процесса. Но самая сложная. – Он глянул в сторону Алуэтт. – В особенности если не все на одной волне. И врут тебе с три короба.
– Из-за нее мог бы пропасть целый день.
– Дорогая ошибка. – Майк с озадаченным видом полез в карман и вынул пачку банкнот. – Хорошо, что вспомнил кое о чем. – Он отсчитал две бумажки по пять фунтов и протянул ей. – Хватит? В качестве гонорара.
Черри посмотрела на деньги с удивлением:
– Я не рассчитывала на гонорар.
– Ты отлично поработала. Спасла съемочный день. Иначе мне пришлось бы искать кого-нибудь еще и повторять все сначала. Слушай, я бы не нашел никого лучше. Как я уже сказал, ты естественная.
