– Приходите в пятницу, – сказала молодая энергичная женщина, которая заведовала садиком. – У нас будет пикник в саду на ферме «Стрекоза». Мы ходим туда каждый год. Деток угощают хлебом, сыром и яблочным пирогом и катают на пони. Не сомневаюсь, ей понравится. Приходите за ней туда в половине четвертого.
Роза поставила миску перед дочерью, и на мгновение ее захлестнули эмоции. Сегодня утром Герти сама выбрала одежду: джинсы, рубашку в мелкую клеточку, радужные резиновые сапоги и бейсболку. Роза была в восторге оттого, что, посещая «Одуванчики», она как бы устанавливает связь с Кэтрин. Роза ощущала, как наследие ее прабабушки и прадедушки вплелось в жизнь деревни, даже несмотря на то, что Вистерия-хаус теперь принадлежал другим людям. Она наслаждалась этим чувством сопричастности. Оно делало ее сильнее.
Быть может, ее место действительно здесь?
Она налила воду в бутылку и положила ее в рюкзачок Герти. Если она заберет дочь с фермы «Стрекоза» в половине четвертого, то им хватит времени вернуться и подготовиться к открытию. Герти разрешили присутствовать в течение часа или около того, а потом ее заберет миссис Би. Роза посмотрела в окно на дождь. Прошлым вечером она о нем мечтала, чтобы как следует полить сад. А сейчас надеялась, что он прекратится до начала приема и газоны просохнут, розы распустятся, а лаванда на бордюре нагреется и станет источать аромат.
Все будет прекрасно.
– Парни, вы творите чудеса! Вы превзошли все мои ожидания. Не понимаю, как вам это удается. Вы словно забрались мне в голову и воплотили все мои мечты. – У Черри от восхищения горели глаза, ей не верилось, что и на этот раз легендарные братья-строители справились с нелегкой задачей.
– Боже мой! – воскликнул Том. – Мы отлично провели время. Не хотим уезжать домой.
Они в полной мере использовали эти две недели в деревне. Черри добыла им разрешение на рыбалку у Дэша Калбона, которому принадлежали права на участок реки от Рашбрук-хауса вплоть до моста, и каждый вечер братья отправлялись с удочками на берег реки и, несмотря на мошкару, просиживали там часами, решая мировые проблемы.
– На вас работать одно удовольствие, – добавил Эд. – Мы бы мечтали иметь побольше таких клиентов. Которые знают, чего хотят, но доверяют нам. Обычно все наоборот: они понятия не имеют, чего хотят, но продолжают упорно указывать нам, что делать.
– И никто другой, на кого мы работали, не марался так. Вы не боитесь запачкать руки.
Братья восхищались энергией Черри, когда она брала валик и покрывала одну стену за другой высокопигментированной краской, и те полностью преображались.
Сейчас Том с Эдом наводили чистоту, стирая последние следы пыли от штукатурки с окон и деревянных поверхностей, и натирали пол до блеска. Это был уровень профессионализма, который Черри в них так высоко ценила. Многие строители оставляли уборку ей, но братья гордились своей работой и хотели представить результаты в лучшем виде.
Черри с удивлением оглядела паб. Одно дело представлять, другое – видеть твое представление воплощенным. Она даже не мечтала о таких результатах. Стены бара были насыщенного зеленого цвета, цвета реки в глубоком месте. Витрины с пойманной в реке рыбой, которые десятилетиями украшали стены паба, были почищены и снова повешены. Черри нашла пожелтевшую фотографию команды Рашбрука по крикету 1920-х годов, увеличила ее чуть ли не до натуральной величины и повесила на стену. Создавалось впечатление присутствия игроков в зале. Отцовскую коллекцию блесен поместили в винтажные бамбуковые рамки.
За баром было уютное местечко для тех, кто пришел в паб поработать с ноутбуком. Там располагался толстый дубовый прилавок с высокими табуретами и большое количество розеток в стене позади, а также два бархатных дивана цвета охры, стоящих напротив друг друга, а рядом полки с книгами и цветами в горшках. Подушки на дубовых скамьях в обеденной зоне были заново обтянуты льняной тканью в черную полоску. Столы протравили, очистили и покрыли новыми оцинкованными столешницами. Стулья покрасили в темно-зеленый цвет, на несколько тонов темнее стен. Насыщенность, текстура и цветовые пятна накладывались друг на друга. То тут, то там взгляд привлекало что-нибудь необычное: кожаная скамья, укрывшаяся в нише с ковром под ней, чугунный канделябр высотой шесть футов с церковными свечами в углу, который иначе остался бы темным.
И теперь Черри наносила финальные штрихи. Круглые, как аквариумы для золотых рыбок, вазы с яркими оранжевыми тюльпанами. На каждом втором столе мягкая льняная скатерть, столовые приборы с костяными ручками, кремового цвета тарелки с каемкой, сияющие бокалы с гравировкой и салфетка, перевязанная бечевкой со вставленной веточкой розмарина. И Черри удалось найти идеальные ароматические свечи: восхитительная смесь лаванды, шалфея и бергамота. Этот аромат перекроет неизбежные запахи паба.
