Остальные сделали то же самое, и все трое стояли на берегу реки совершенно голые и смеялись. Под плакучей ивой река расширялась и образовывала глубокий водоем. Со стороны паба пологий каменистый берег позволял легко войти в воду. Черри бросилась в воду первой и даже не поморщилась, когда ледяная вода ее обожгла. Три шага, и вода дошла ей до бедер. Она окунулась и поплыла на середину.
– Шикарно! – крикнула она. – Словно плаваешь в жидком шелке.
– Скорее, в жидком азоте, – сказала Мэгги, с опаской пробуя воду ногой.
Роза, стоящая рядом с ней, окунулась. Не желая выглядеть трусихой, Мэгги тоже окунулась, и у нее перехватило дыхание. Они плыли на спине, тихонько гребя руками. Сквозь ветви ивы проглядывало синее небо, а время от времени сквозь листву пробивался солнечный луч, окрашивая поверхность реки золотым цветом.
– Вам не кажется, что мы как с полотна прерафаэлитов? – спросила Мэгги.
– Ха! – рассмеялась Роза. – Думаю, Россетти убежал бы куда глаза глядят.
– Какая наглость! – Мэгги ударила рукой по воде и обрызгала дочь.
Черри ощущала, как напряжение последних двух недель растворялось в воде, по мере того как расслаблялись ее конечности. Какое счастье скользить по воде под переплетенными корнями и спутанными ветками, слушая успокаивающее воркование дикого голубя неподалеку! Она вспомнила летние деньки своего детства, когда они с друзьями устремлялись на берег реки, прихватив с собой сэндвич или яблоко в кармане. И позже, уже подростками, собирались под мостом с сидром и сигаретами. Ей повезло, подумала она, что эта река течет через всю ее жизнь. Черри была права, что вернулась. Но, взглянув на небольшое облачко на небе, она поняла, что больше всего на свете ей хотелось бы, чтобы Майк был рядом. То, что они делали, было потрясающе, но без него все теряло смысл.
Постепенно Мэгги привыкла к холодной воде и почувствовала, что списки, которые прокручивались у нее в голове, стали исчезать. За эти годы она столько раз запускала разный бизнес, но впервые собственный, и ее перфекционизм всегда брал верх. Мэгги знала, что на какие-то вещи не следовало обращать внимания, но ей было тяжело, если все до мелочей не делалось точно, как она задумала. Она надеялась, что была добра ко всем, но знала, что иногда бывала немного… резкой; пожалуй, это правильное слово. Мэгги наметила себе созвать всех следующим утром в день открытия и обратиться к ним, сказать, как она их ценит. В конечном итоге твоя ценность определяется людьми, которые выполняют твои распоряжения. А ей нравились люди, которых она наняла, в особенности Винни; благодаря ее хладнокровию и умениям на кухне Мэгги уже чувствовала себя в десять раз спокойнее.
Интуиция говорила ей, что она не ошиблась и с Хлоей. Девушка была немного замкнута и неопытна, но схватывала все на лету, задавала правильные вопросы и относилась к людям с такой заботой, что они сразу влюблялись в нее. Мэгги считала, что у Хлои есть потенциал и она далеко пойдет. Мэгги нравилось пестовать людей, даже несмотря на то, что последний человек, которого она взяла под свое крыло, всадил ей нож в спину. Хотя на то, вероятно, была причина. Возможно, часть задуманного плана. В любом случае ее команда начала склеиваться. Когда есть ключевые игроки, можно строить дальше.
Роза заметила, что холодная вода прочищает голову, словно заставляет ее сфокусироваться. Знакомство с Винни стало для Розы призывом к действию. Она питалась энергией Винни, а разговоры о том, что выращивать в саду для кухни, вдохновляли и придавали уверенность. Что еще важнее, Роза обнаружила, что ее тревога ослабла, ей в голову все реже и реже приходили назойливые мысли и она перестала чувствовать, будто борется с паникой. Ненависть к самой себе, которая разъедала ее несколько недель назад, прошла, как и воспоминания о происшествии с Газом. Роза почти перестала слышать шепот, настаивающий на том, что она сбежала, как трусиха. «Миске для души» без нее лучше. Роза получила урок и двигается дальше.
Она обнаружила, что работа на свежем воздухе, работа, наполненная смыслом, имеет терапевтический эффект, и отметила это с интересом. Ухаживать за газоном и живыми изгородями, пропалывать клумбы, сажать новые розы, заказанные в питомнике рядом с Хонишемом, которым пользовалась ее бабушка, было физически тяжело. Роза наполнила дюжину оцинкованных игрушечных ванночек декоративным луком и африканскими лилиями и выставила их вдоль заднего фасада паба – яркие синие и сиреневые цветы выделялись на фоне зеленой травы. Благодаря солнцу и дождю сад выглядел цветущим, трава и листья сочными, а аромат, в особенности в теплый вечер, был почти наркотический: сладкий, пьянящий и сильный.
Роза вспомнила слова Кэтрин: если бы ее прадедушка мог прописывать садоводство своим пациентам, они стали бы намного здоровее и счастливее. Эти слова навели Розу на одну мысль. Она плыла на спине и думала: быть может, это нереалистично, а быть может, из этого что-нибудь получится. Она решила, что начнет собирать информацию, как только пройдет открытие паба.
