– Ты должна дать нам несколько идей насчет Вистерия-хауса. – У Аманды округлились глаза от удовольствия. – У нас впечатление, что мы откусили больше, чем можем прожевать. Привыкли к лондонским квартирам. Пространство, которое мы получили, просто устрашает.
– Что же касается сада, – продолжил Тео, – то я уже чувствую на себе неодобрительные взгляды. Вероятно, он скоро окажется в запустении. Ведь мы понятия не имеем, что там к чему.
– У меня сохранились планы маминых посадок, если хотите узнать, что растет в саду, – предложила Черри. – Я могу одолжить их вам.
Кэтрин делала план посадок каждый год, тщательно зарисовывая и раскрашивая все на миллиметровой бумаге: каждую розу, каждый кустик шалфея, каждую герань, – и подписывала ручкой «Ротринг». Планы доставили Черри неимоверное удовольствие, когда она их нашла. Одни названия роз чего стоили: Альберик Барбье, Гислен де Фелигонд, Аделаид д’Орлеан. Правда, сейчас от планов было мало пользы, и Черри хранила их как памятный сувенир.
– Это было бы чудесно. – У Аманды загорелись глаза. – Я никчемный садовник, но хочу научиться. И я боюсь, что случайно выкопаю что-нибудь ценное.
– Я занесу вам планы, когда в следующий раз буду в ваших краях. – Черри увидела проходящую мимо Розу, тронула ее за плечо и притянула к себе. – А если честно, вот девочка, которая может дать совет по садоводству. Она выучилась всему, что знает, у моей мамы. Это моя внучка Роза. Роза, это Аманда и Тео, которые купили Вистерия-хаус.
– Привет, – улыбнулась Роза, и Черри снова подумала, как внучка расцвела за такое короткое время, глаза стали ярче, и, казалось, она стала выше ростом. – Вам повезло, как никому другому на свете. Как сад?
– Ну… – начала Аманда, – наверное, не на высоте. Единственное растение, которое мне удалось не угробить, – это горшочек с мятой из супермаркета для мохито.
– Нам не помешал бы совет, – добавил Тео.
От перспективы снова оказаться в Вистерия-хаусе у Розы учащенно забилось сердце. Черри улыбнулась, увидев ее довольное лицо:
– Уверена, Роза поможет.
– Тут справятся без ее помощи, если мы пригласим Розу к нам на некоторое время? – спросила Аманда. – Мы заплатим.
– Мне не надо платить, – возразила Роза.
Аманда изобразила неодобрение:
– Милая, никогда не отказывайся от денег.
– Ну… – Роза стушевалась.
И тут на лице Аманды появилось странное выражение. Она что-то увидела. Сначала нахмурилась, потом заулыбалась, захлопала в ладоши и запрыгала, как ребенок.
– О боже! Глазам не верю! – воскликнула она. – Он тоже ничуть не изменился. Чем вы, ребята, питаетесь? – спросила Аманда, когда Черри обернулась, чтобы проследить за ее взглядом.
С улыбкой наблюдая за толчеей, творящейся в пабе, он стоял на пороге. В джинсах и новой светлой замшевой куртке, которая ему поразительно шла. Черри пробралась сквозь толпу ему навстречу и повисла у него на шее, вне себя от радости. Он здесь, в том самом месте, где она впервые обняла его! Если закрыть глаза и включить воображение, заиграет музыкальный автомат и в воздухе запахнет сандаловым деревом.
– Трекс… – прошептала она, и он притянул ее к себе.
Они стояли, прижавшись друг к другу. Он чувствовал, как поднимается и опускается ее грудь, как глубоко она дышит, как бьется ее сердце.
– Не могу поверить, что ты здесь. Я так рада!
– Конечно, я здесь.
– Вывеска. Ты видел свою вывеску? – Она подняла голову, ее глаза сияли.
– Видел.
Подошла Роза. Она стала похожа на женщину, подумал Майк. Выглядит более уверенной. Иногда он думал о ней как о подростке, несмотря на то что она давно выросла.
Роза обняла деда за талию и поцеловала в щеку.
– Ты приехал! Черри так беспокоилась, что ты не приедешь. Она почти себя убедила, что ты занят.
– Я бы ни за что не пропустил такое, – с улыбкой ответил он.
– Герти уже спит, – сообщила Роза. – Но я могу ее поднять. Или завтра ее увидишь, если останешься.
– Что ты, не буди ее, – сказал он. – Здесь происходит чересчур много событий. Это было бы несправедливо по отношению к ребенку.
А потом все вспыхнуло алым и ярко-розовым, и появилась Мэгги.
– Пап?
Ему показалось, что она вот-вот расплачется.
– Эй! – взъерошив ей волосы, произнес он.
Майк стоял в окружении трех женщин и оглядывался в изумлении. Зал был знакомым и вместе с тем другим. Знакомым, потому что Майк провел здесь немало времени за все эти годы начиная с вечера в компании Пам и Алуэтт и заканчивая воскресным обедом спустя неделю после похорон Кэтрин. Другим, потому что преображение было налицо. Будто видишь любимого человека в совершенно новом наряде, изменившем его привычный облик на более дерзкий и яркий. Но Майк узнал почерк Черри. В декоре была ее ДНК. Смелые цвета, штрихи роскоши, остроумные сочетания, сквозь которые все же просматривалась основа изначальной концепции, хотя у «Лебедя» вряд ли была какая-то определенная концепция, он просто развивался.
– Неплохо, – одобрительно кивнул Майк.
– И только-то? – спросила Мэгги. – Неплохо?
– Чертовски изумительно! – ответил он. – Но я знал, что так и будет.
