– Майкл! – Преподобный Мэтт всегда называл его Майклом, возможно единственный из всех; мужчины тепло пожали друг другу руки. – Вы, должно быть, гордитесь столь блестящим результатом.
– Горжусь, – сказал Майк, хотя, по правде, он даже не успел рассмотреть все как следует.
Жизнь в пабе била ключом, он не помнил, чтобы тут собиралось столько народу, даже после Фестиваля девяти уроков и рождественских гимнов, когда все приходили на бесплатный глинтвейн.
– О боже мой! – обрушилась на Майка какая-то женщина.
Он не узнавал ее и нахмурил лоб, пытаясь сообразить, кто бы это мог быть.
– Вы меня не помните. Но я видела вас в тот день, когда вы встретили Черри на конюшне. Я была одной из тех пухленьких маленьких девочек, которые вились вокруг, как мухи. Мой папа был почтальоном. – Она протянула руку. – Аманда Фрайер. Я просто хочу сказать, что Черри – легенда. Она так вдохновляет! Если бы у меня была хоть толика ее таланта…
– Аманда купила Вистерия-хаус, – пояснила Черри.
– О! – произнес Майк.
– Вы должны прийти к нам на ужин. Повспоминаем ушедшие деньки.
– Да. Только я не очень-то их помню. Знаете, говорят, если помните шестидесятые, значит вас тогда не было, – пошутил он.
– Ну, если мы чего-то не вспомним, то придумаем. Надо отыскать Тео. Он обрадуется, что можно выпить в компании.
Аманда взяла Майка под руку и увела его. Он оглянулся на Черри, она пожала плечами и улыбнулась.
– Извини, – произнесла она одними губами.
Она выдохнула с облегчением, когда Майк исчез в толпе. Все будет хорошо. Он от нее не отвернулся, не затаил обиду. Он приехал, и это главное.
Часы показывали почти половину десятого. Роза собиралась пойти к Герти, чтобы убедиться, что та спит. Герти вполне способна обвести миссис Би вокруг пальца и не лечь спать вовремя, а это означало, что завтра дочь будет не в духе, поскольку всегда просыпалась в одно и то же время, независимо от того, когда уснула.
А потом Роза бросила взгляд на входную дверь, и у нее перевернулось сердце. На пороге стоял человек и внимательно смотрел на толпу людей. Что он, черт побери, здесь делает?! Как он ее нашел? Это было так неожиданно, что она не знала, сможет ли справиться с волнением. Она осмотрелась, ища возможность ускользнуть, пока он ее не заметил, но, как только направилась к французским дверям, их взгляды встретились.
Он просиял улыбкой, и она поняла, что побег невозможен. В этот раз.
Хлоя на секунду остановилась на кухне, чтобы перевести дух. Весь вечер она крутилась как белка в колесе, и ее захватила атмосфера оживленного праздника. На удивление, Хлоя чувствовала себя совершенно уверенно, словно давно привыкла работать в команде. Это была заслуга Мэгги, которая сделала все, чтобы Хлоя не волновалась. Мэгги объяснила, чего именно от нее ожидают, и заверила, что ошибиться она просто не может. Хлое вменялось в обязанность обходить посетителей и следить за тем, чтобы у каждого было то, что ему нужно, а еще принимать на айпаде заказы на обед, чтобы гости пришли сюда снова.
Безусловно, помогало то, что Хлоя многих знала. Для начала Дэша и Табиту, которые, похоже, приятно удивились, что она здесь работает. Хотя Дэш в шутку пожаловался Мэгги:
– Мы надеялись, что этим летом Хлоя будет работать у нас.
Хлоя вспыхнула: ей не хотелось, чтобы Дэш думал, будто она его предала.
– Это более подходящая работа для Хлои, – сердечно сказала Табита. – Я здесь работала целую вечность. Тебе понравится. Получишь удовольствие. Работа тяжелая, но никогда не бывает скучно.
– Эта девочка – моя правая рука, – сообщила Мэгги, и Хлоя испытала гордость.
Хлоя вымыла руки в раковине и ополоснула лицо. Она легко краснела, а в пабе было жарко и слишком много народа. Она толкнула дверь, и сердце у нее упало.
Пришла ее мать. В облегающих джинсах, в сапогах на высоком каблуке, в белой рубашке с гофрированным воротом, волосы живописно убраны наверх, в ушах поблескивают винтажные серьги. Николь выглядела бесподобно, словно в старые добрые времена, до того как их бросил отец. В ее стиле чувствовался намек на новый романтизм. Она была красивее и интереснее Элизабет, походившей на манекен.
Хлоя ощутила прилив гордости. И любви. Ей хотелось, чтобы вернулась ее прежняя мама – яркая, живая, энергичная. Взамен вялой, унылой пародии на саму себя, заливающей горе алкоголем.
Тут Николь заметила дочь и просияла. Она подошла к Хлое и обняла ее:
– Разве это не чудесно? Не могу поверить. Только посмотри на себя! – Она отступила и оглядела Хлою с головы до ног. – Ты часть всего этого. Я так тобой горжусь!
– Спасибо, – сказала Хлоя. – Да, все превосходно. Я тебе говорила, что все будет превосходно.
– Да, но я не представляла, насколько превосходно.
Николь держала в руке бокал с коктейлем. Хлоя закусила губу, увидев, что Николь поднесла бокал к губам и отпила.
– Не беспокойся, – перехватив взгляд дочери, произнесла Николь. – Только один. Чтобы отметить. Иначе было бы невежливо. – И засмеялась, пожалуй слишком громко.
