Все повторялось. Как и в прошлый раз, я сбежала, спряталась и затаилась. Только вот в прошлый раз я не только пряталась, я еще и раны зализывала. А теперь мне всего лишь требовалось время для того чтобы подумать.
Перво-наперво, позвонила маме и просила не волноваться, если к ней придут, и будут спрашивать обо мне.
— Скажи, что уехала в командировку и когда буду неизвестно. Телефон я отключу.
— Мариночка, ты же меня знаешь, я буду волноваться. Что происходит? От кого ты прячешься?
— Мам, с Жорой я поссорилась, и со своим любовником тоже, от них и прячусь. Так что успокойся, ничего криминального. Мам, как только я что-либо решу, сразу же объявлюсь.
— Марина, откуда взялся любовник? — потребовала объяснений мать.
— Это долгая история, — попыталась увильнуть от ответа, только где там, мама, как клещ, вцепившись, уже не отпустит. — Давай в другой раз.
— Мариночка я никуда не тороплюсь, и даже готова уступить тебе и услышать в другой раз подробности, а сейчас расскажи мне самое главное.
— Ма-ам, — жалобно протянула.
— Мариночка, я должна быть в курсе событий. И вообще, не заставляй меня нервничать и переживать понапрасну. Кто твой любовник и когда и где ты с ним познакомилась?
— Это мой новый начальник, он пришел к нам в четверг…
— И ты уже ухитрилась с ним переспать? Ну, ты Марина даешь. А как же Георгий?
— Мам он ничего не знает, и я не собираюсь ему ничего рассказывать. Мам, мной овладела сиюминутная страсть, и я потеряла голову, причем не единожды. Теперь вот скрываюсь. Ты главное за меня не переживай и если к тебе кто придет, то говори, что ничего не знаешь, и что я у тебя бываю редко.
— Все поняла. Береги себя и хотя бы раз в четыре-пять дней отзванивайся. Купи новую симку. Да что я тебя учу, ты у меня и сама все прекрасно знаешь. Пока, пока. Целую.
— Я тебя тоже.
Две недели пролетели, как один день. Я так ничего и не решила. Зато устроилась на работу и теперь вела бухгалтерию у одной маленькой фирмы.
Маме звонила исправно, от нее узнала, что по мою душу приходили оба, после чего каждый из них считал своим долгом раз в день позвонить ей и осведомиться, не появлялась ли я. (Борис, выпросил у мамы номер ее мобильника).
Мама держала оборону, утверждая, что понятия не имеет где я. И ведь не врала. Она действительно не знала, где именно я сняла квартиру. Сегодня я решила ее навестить. У меня была для нее новость и говорить ей ее по телефону я не хотела, поэтому позвонила и предупредила, что еду.
— Мариночка ты мне обещала обо всем подробно рассказать. — Надо отдать маме должное, прежде чем расспрашивать она меня накормила. — Ко мне за эти две недели не единожды приходил Георгий, спрашивал где ты. Я ему сказала, что не знаю. Марина, я действительно толком ничего не знаю. Рассказывай.
— Мамочка, я запуталась. — Мы сидели на кухне, и я задумчиво крутила в руках чашку с недопитым чаем.
— Рассказывай, будем распутывать. — Сложив на коленях руки, мама приготовилась слушать.
— Да, нет, мам, на этот раз распутать не получится, — отставив чашку, взглянула на мать. — Ситуация в которую я попала, хуже не придумаешь, но в ней есть один единственный положительный момент.
— Мариночка, насколько я знаю, у нас с тобой секретов друг от друга никогда не было. Давай-ка, мы с тобой переберемся в комнату, и ты мне все от начала до конца расскажешь. А после на пару подумаем, что делать дальше.
— …Вот так вот мамочка, запуталась я окончательно и бесповоротно. — Сидя на диване и обняв подушку, я невидящим взором смотрела в одну точку. Рассказав матери то, что произошло за те два дня (без интимных подробностей, разумеется), на душе стало немного легче.
— И ты решила сбежать? — мать сидела в кресле, подперев кулаком щеку.
— Ну, да, — кивнула. — А что мне еще оставалось?
— Разобраться не пробовала? Мариночка, ты же не убежала от проблем, ты их просто отложила на время.
— А я вот ни с тем, ни с другим больше не встречусь, и не будет у меня никаких проблем. — Развернувшись к матери лицом, закинула на диван ноги.
— Давай так, перечисли-ка мне доченька, все положительные стороны и качества Георгия, а еще какие чувства ты к нему испытываешь?
— Наверное, привязанность, — ответила немного подумав. — Он надежный, с ним спокойно, опять же хозяйственный, он по дому все что угодно может сделать, на него всегда и во всем можно положиться. Пунктуальный, ласковый и он меня любит.
— Хорошо. Теперь все его отрицательные стороны.
— Его мать, это одна огромная отрицательная сторона.
— Еще, — потребовала мама.
— Жорка детей не хотел, говорил, что нам еще рано… — Замолчав, мысленно перенеслась в тот роковой четверг, две недели назад. — А потом вдруг резко переменился, соглашаясь на малыша.
— И что в этом такого? — удивилась мама. — Мужчина созрел.
— Да ничего он не созрел, — стала терзать держащую в руках подушку. — Он согласился на ребенка только из-за того ему предложили высокооплачиваемый и долгосрочный договор.
— Мариночка, я не понимаю в чем проблема?
— Мам, проблема в том, — мой взгляд стал жестким. — Что этот контракт ему предложил Леонид. — Пересев ко мне, мама ухватила меня за руку.
