И вот теперь, в самом начале учебного года, когда операция «Саманта» вступила в решающую фазу, мамочка решила: а) что я слишком набрал вес за время летних каникул, б) что после истории в закусочной Билла Бургера я, по всей видимости, сделаюсь уголовником и, наконец, в) судя по тому, что я почти все свободное время провожу с Джейком и Мэттью, я, скорее всего, голубой.
По этому поводу у нас вечером состоялась беседа.
Я способен справиться практически с любой подлянкой из тех, что подбрасывает жизнь, — кроме воспитательных бесед моей мамочки.
Она приготовила праздничный ужин — настолько праздничный, насколько это допускает кировская диета[2], благодаря которой балерины мирового класса остаются стройными, как тростинки. А после ужина она села со мной в гостиной, нацепила на лицо особо проникновенное выражение и заговорила особо проникновенным голосом.
— Я тут подумала, Тай… Может быть, в этом полугодии тебе следовало бы побольше бывать на людях.
— Чего?!
— Пожалуй, в последнее время я слишком тебя замуштровала. — Мама выдала улыбочку, полную родительской любви и нежности. — Думаю, пора тебе расправить крылышки — в плане общения, я хочу сказать.
Я уставился на нее. Что это, шутка? Честно говоря, я вообще не тот человек, который способен «расправить крылышки».
— У меня все нормально, — сказал я ей. — Мы общаемся с Мэтью, Джейком и Сэмом. Все хорошо.
Мама нахмурилась. На виске у нее запульсировала жилка, как всегда бывает, когда она сердится.
— Я говорю вовсе не об этих мальчиках. Я имела в виду общение… с достойными людьми. — Она подняла ладонь прежде, чем я успел ее перебить. — Я не критикую твоих друзей. Уверена, они тоже очень хорошие. По-своему.
Я сказал:
— Мам, может, ты скажешь прямо, что ты задумала?
— В воскресенье я приглашена на ланч к Лэйвери. Я познакомилась с ними недавно на одном обеде. Это очаровательные люди. Он — адвокат. Очень… солидный человек.
— В смысле, богатый.
— Действительно, они вполне состоятельны, но не об этом речь.
Мама сделала паузу. Я сидел и ждал, к чему все это.
— Насколько я поняла, у них есть дочь, — заметила мама небрежным тоном. — Похоже, она тоже довольно замкнутая по характеру.
— Мам, не надо!
Но мамуля мечтательно улыбнулась:
— Дочь адвоката! Подумай об этом.
Я подцепила Катастрофу Лопеса, когда работала в дешевой забегаловке в Пасадене, где официантки обслуживают столики топлесс. Он зашел к нам, разыскивая одного типа по имени Гарри Гатц, который был владельцем этого заведения в те времена, когда у них с Катастрофой водились какие-то общие дела. Катастрофа немного не поладил с законом и временно выпал из обращения, а теперь вот вернулся и стал искать Гарри.
Но Гарри давно уже здесь не было. Он продал заведение и уехал на Восточное побережье. Теперь наша лавочка называлась не «У грязного Гарри», а «Высший шик».
От всего этого Катастрофа здорово приуныл. В тот день он узнал, что, пока он сидел, его бывшая жена погибла в аварии, ребенок пропал неизвестно куда, а теперь еще и Гарри куда-то делся. Оказывается, Гарри крупно задолжал Катастрофе. Собственно, по его словам, Катастрофа отсидел за какие-то их совместные проказы.
Ну, вот я и говорю: Катастрофа от всего этого здорово приуныл.
Вообразите: три часа утра, в заведении ни души. Коротышка в шикарном костюмчике, с трагическим лицом всю ночь топил свое горе в выпивке. Я приношу ему не знаю уж которую порцию бурбона со льдом, а он вдруг поднимает голову и говорит:
— Что такая милая девушка делает в такой дыре?
Ну ладно, допустим, это не самый оригинальный способ завязать знакомство, но у меня в то время как раз никого не было. Кроме того, я заметила в нем одну особенность. Обычно, когда посетители нашего заведения заговаривают с тобой, то смотрят сами понимаете на что. А он смотрел мне прямо в глаза, как будто, если официантка работает топлесс, это еще не значит, что она не может быть интересна как личность. Мы разговорились. Слово за слово… Знаете, как это бывает: «встретились два одиночества».
И вот три недели спустя мы расписались в Лас-Вегасе. Кто сказал, что в мире больше не осталось романтики?
Пока я мотал срок, в мире многое изменилось. Планка опустилась заметно ниже. Восемь лет назад человек всегда точно знал, что к чему в жизни и в бизнесе. Пускай порой бывало трудно, но по крайней мере ты всегда знал, что к чему.
Делай так, и у тебя все будет в порядке. Сделай этак — не будет. Сделаешь этак второй раз, и очень возможно, тебя найдут на дне ближайшего водохранилища. Простые старомодные правила, но очень действенные.
А теперь все по-другому. Мой бывший партнер по бизнесу, прохвост по фамилии Гатц, куда-то исчез. Можно было поехать за ним и помочь ему исчезнуть навсегда, но я не видел в этом смысла. К тому же я бы его и не нашел.
