Только в субботу, уже под вечер, когда мамуля вернулась домой после пробежки по магазинам, я начал осознавать, что Сэм повесил на меня очередную проблему.
Я лежал на кровати с книжкой, а мамуля впорхнула в комнату и сделала пируэт, необыкновенно довольная собой. Она смотрела на меня с ожиданием.
— Ну как? — спросила она.
— Что — как?
— Как тебе мой наряд, который я приготовила для школьного концерта? Только не говори, что ты ничего не заметил!
— Ах, наряд. Кажется, что-то новое?
— О, эти мужчины! Они никогда ничего не замечают! Спорим, Сэм сразу обратит внимание, как только увидит меня сегодня вечером.
Я сел на кровати. В самом деле, мамуля купила себе новый костюм: нелепая просторная рубаха и юбка в том же духе, из ткани, похожей на старую мешковину.
— Сэм — девочка очень естественная, земная. — Мамуля снова сделала пируэт. — Поэтому мне хотелось, чтобы мой наряд говорил ей: «Мама Тая — преуспевающая, элегантная женщина, но в то же время она добрая, отзывчивая и обеими ногами твердо стоит на земле». Как, по-твоему, Тай, удалось мне это выразить?
— Мам, Сэм будет на сцене. Ей будет не до твоих нарядов.
— А после концерта? Мы втроем будем общаться с другими родителями — я, мой сын и его очаровательная талантливая подружка. Все будут на нас смотреть. Я должна выглядеть соответственно.
— А, да, конечно. Я забыл про других родителей.
— Как они будут мне завидовать! — Мамуля рассмеялась и вдруг нахмурилась. — А Сэм не подумает, что я пытаюсь затмить ее своим нарядом? Девочки-подростки ужасно чувствительны к таким вещам.
Я снова уткнулся в книжку. Похоже, мамулю ждет основательный шок. Впервые в жизни она начала мной гордиться, и тут ее подстерегает еще более страшное унижение.
Я сказал:
— Не сомневаюсь, что она будет в восторге.
Школьный концерт — довольно показушное мероприятие. Миссис Картрайт любит делать вид, будто вечер самодеятельности затевается для того, чтобы дети могли выразить себя, проявить свои музыкальные и актерские дарования, и тра-ля-ля, но по правде, все делается только ради взрослых.
Родители получают возможность полюбоваться потрясающими успехами своих деток. Учителя могут хоть ненадолго притвориться нормальными людьми. А главное — родителям будущих учеников и важным шишкам из местного совета наглядно показывают, каким замечательным учебным заведением стала школа «Брэдбери Хилл» под чутким руководством миссис Дейрдре Картрайт.
Короче, шоу-бизнес. Сплошной шоу-бизнес, и больше ничего.
Так что, если ты не страдаешь манией величия и не являешься учительским любимчиком, на школьном концерте тебе делать нечего.
В прошлом году я был новеньким. Маме с папой страшно хотелось показать, какие они любящие родители. Смотреть на большинство выступлений было достаточно противно, но еще гаже — видеть, как учителя чуть на ушах не стоят, чтобы подлизаться к родителям. Я тогда поклялся, что на будущий год лучше слягу в постель с тяжелым гриппом, чем еще раз переживу такое.
Но вот год прошел, и я снова на школьном концерте, и все благодаря двоюродному братцу из Америки.
Первыми, кого мы увидели на подходе к школе, были Джейк и его папа мистер Смайли. Обычно в таких случаях Джейк мнется на заднем плане и на лице у него написано, что он только и мечтает оказаться подальше отсюда, но на этот раз, увидев нас у школьных ворот, он — подумать только! — шагнул нам навстречу.
— Здравствуйте, мистер и миссис Бертон, — поздоровался он, точно самый воспитанный мальчик на свете. — Здравствуй, Мэтью. Здравствуй, Сэм.
Сэм ответил со странным смешком:
— Ну, здравствуй, здравствуй, друг Джейки.
— Сэм, это мой папа.
Джейк кивнул в сторону своего отца.
Надо вам сказать, что папа у Джейка — типичный менеджер высшего звена, но в тот вечер он был не в строгом деловом костюме и даже не при галстуке.
— Привет, юная леди, — сказал он, пожимая руку Сэму. — Наслышан, я все про тебя знаю.
— Не будьте в этом так уверены, мистер Смайли, — сказал Сэм. И тут вдруг, заметив что-то, проговорил: — Пойду приготовлюсь к выступлению, — и мигом исчез.
Через несколько минут появилась миссис Шерман в каком-то безумном платье, которое вздымалось вокруг нее бесформенными складками, и увешанная тоннами бижутерии. За ней шел Тайрон, морщась от смущения.
Подойдя к нам, миссис Шерман обняла Тайрона за мощные плечи.
— Сбегай, пожелай Сэм удачи, — сказала она громко, чтобы мы услышали.
Тайрон промямлил, мол, она волнуется перед концертом.
— Поверь мне, ей будет очень приятно. — Миссис Шерман покосилась на нас. — Я знаю, как девочки воспринимают такие вещи. Может, поцелуешь ее на счастье?
Видимо, мои родители не сумели скрыть, что несколько ошарашены идеей, чтобы Тайрон поцеловал Сэма на счастье, — миссис Шерман обернулась к нам.
— Первая любовь, что поделаешь! — И она весело рассмеялась.
Я изо всех сил пытался положить конец этому разговору, намекнул, что пора занимать места в зале, но маму Тайрона было не остановить.
— Только не говорите, будто вы ничего не слышали, — сказала она моим родителям. — Мой Тай и Сэм — парочка.
— Парочка чего? — не врубилась мама.
