Не сказать, что я доверяю всему, о чем говорят, однако, наблюдая за буднями сидящего напротив парня сомневаться в услышанном доселе не приходилось. Так что, какая есть информация, такую и юзаю. Надобности рыть носом землю, чтобы узнать все наверняка не было. И сегодня, в нашу встречу, я потому и спрашиваю его о том, что слышала. Его ответы либо или подтвердят, либо опровергнут слухи. Конечно, все могут врать, но я же не могу не доверять всему миру.
— Верить нужно либо себе, либо фактам, Арина — он не сводит с меня взгляда, — Вот что ты чувствуешь сейчас?
— Чувствую, что не доверяю тебе, Ветров, — ставлю локти на стол и ответно смотрю ему в глаза.
— Почему? — удивленно вскидывает бровь.
— Потому что дать по роже шпане и накормить меня недостаточно, чтобы завоевать мое доверие. Я и до тебя не плохо питалась, так что этим меня не удивишь. А теперь отвези меня пожалуйста домой.
Он кивает и поднимается из-за стола, я тоже встаю. Ветров помогает мне одеться, когда доходим до машины, он снова помогает мне сесть. В дороге мы обсуждаем всякую ерунду и когда подъезжаем к моему дому, Макар провожает до ворот. А у меня не проходит ощущение какой-то фальши, но не понимаю откуда это берется…
И потом на пороге замечаю обувь брата и все становится понятно.
Я снова выхожу на улицу. Не хочу видеть этого осла, поэтому улыбаюсь, заметив, что Ветров еще не уехал. Подхожу к машине и стучу в водительское окно и говорю, когда оно открывается:
— Как-то ты предлагал мне кино. Я хочу сейчас.
На часах около семи, когда мы входим в торговый центр Ривел молл. Здесь только открыли «Планету кино», и я еще не была. В отличии от Макара, конечно.
— Заходили с пацанами на «Аквамена», — взгляд у него какой-то хитрый.
— Если ты хотел показаться смущенным, то попытка с треском провалена, Макар!
— Макар? — показательно удивленно выпучивает глаза, словно рыба, — Из твоих уст, прекрасная Арина, звучит, как признание в любви!
— Прекрасная и все? — я забавляюсь, а он смеется, — в прошлый раз комплиментов было значительно больше! Но на человека-селедку я так и не успела сходить, — сокрушенно поджимаю губы. Действительно обидно. Закрутилось как-то, я все собиралась-собиралась и все никак не собралась.
— А я предлагал, — склоняется ко мне и шепчет на ухо.
Мы едем по эскалатору вверх. Я стою чуть выше впереди, а Ветров на две ступени ниже. Его дыхание щекочет мою шею, когда он пропускает парня, которому, видимо, нужно сильнее остальных. Уверена, Попутный делает это специально — эдакий проверенный амурский ход.
— Не хэкай мне на волосы пожалуйста, — говорю, немного обернувшись, — потом голову мыть придется.
Слышу сзади его смех, когда сходим с эскалатора. Мы проходим по огромному холлу, чтобы подойти к экранам и выбрать фильм. Идем на «Аферистку». Актерский состав на высоте и сюжет очень даже ничего. Занятно. Два ведра попкорна, две колы и уже занимаем места в средине, а не в конце зала. Мы на одной волне. Переговариваемся именно в пробелах диалогов, а не во время них — это важно! Потому что мне нравится обсуждать фильм в процессе, но и пропускать суть не хочется. Он не распускает руки, не лезет обниматься и не пытается засунуть свой язык в мой рот. Это приятно. Не хотелось бы обрызгать его кровью эти удобные кресла.
— Почему ты не захотела на вип-места? — наклоняясь, шепотом спрашивает он, когда Питер Динклейдж приходит в сознание по среди леса абсолютно обнаженным.
— Честно? Потому что я на них засыпаю.
Какие-то диалоги Макар считает написанными на коленке, иногда мне кажутся не логичными действия главной героини, но конец…
— Да просто говно! — он пропускает меня из зала первой и ровняется за несколько шагов.
— Согласна! «Ты чуть не убила мою мать, поэтому давай делать это с другими вместе!» Просто атас.
— А на самом деле эти дома очень даже крутая тема за границей.
— Ой не знаю. Так ты дома с семьей…
— Ага, выносишь мозги и мешаешь им своей старостью. Ты рассказываешь им о крутом мобильном телефоне, который был у тебя в двадцать первом году, а внуки на тебя как на идиота пялятся, потому что у них давно уже… Не знаю, что там в будущем придумают, —Макар замедляется на секунду, подыскивая подходящую из придуманных вариаций, — по воздуху тыкают, например. Смотрите друг на друга, как на идиотов: ты на них, потому что они жизни не видели, а они на тебя, потому что с тебя песок сыплется. А с ровесниками есть чего вспомнить, поиграть в шахматы, попутешествовать!
— Я бы не отдала своих родителей в дом престарелых, — говорю, даже скривившись немного.
— Я тоже. Ты вообще видела эти дома? — эмоционально взмахивает руками, —Только-только начинают строить что-то похожее на человеческие условия. Но рассчитываю, что пока состарюсь, уже доведут до ума или я сам этим займусь. Но я бы хотел, без шуток. Заранее детям своим скажу: отдайте меня в приличное заведение. С хорошим вискарем и симпатичными бабульками! Представь шесть — десять бабок и дедок, которые поехали в путешествие на лайнере. Кругосветка — вещь же! — щелкает пальцами, будто уже все продумал.
