Трибуны были уже почти заполнены, и деревянная ограда вокруг арены была облеплена народом. Сержант Коллинз в кавалерийском мундире верхом на черном чистокровном жеребце торжественно разъезжал по арене. Он прекрасно держался в седле и выглядел очень внушительно.
Мистер Кэннон был дельным организатором. Он уже с утра побывал здесь и даже помог окружить веревочной загородкой площадку, предназначенную для Джози и Скотти.
Нам разрешили стоять или сидеть, где нам вздумается, и все мы, числом двадцать четыре, конечно, постарались пробраться поближе к ограде. Мы увидели загончик, где уже разгуливал пони, огороженный переход и площадку, по углам которой стояли стулья для Джози и Скотти. Позади площадки стояли стол и стулья, очевидно, для членов суда. Туда же притащили высокую трибуну, которая во время бегов стоит у финиша.
— Смотрите-ка, Скотти!
Скотти в одиночестве сидел на стуле на площадке и болтал ногами. Оказывается, он забрался туда еще в девять часов. Теперь было уже десять, а Джози Эйр все нет как нет.
— Может, она не приедет? — с надеждой в голосе сказал кто-то из сторонников Скотти.
Публика начинала волноваться. На трибунах слышались нетерпеливые выкрики, требования начинать. Кто-то завопил:
— Лошадь подохнет от тоски, пока вы там будете копаться!
Пони между тем беспокойно ходил по кругу в своем маленьком загоне. Животное, видно, чувствовало нарастающее напряжение, исходившее от окружавшей его человеческой массы.
— Ага! — воскликнул я, увидев на стуле рядом со Скотти уздечку (отец сказал, что посоветуется об этом с судьей и мистером Стрэппом). — У Скотти есть в запасе один трюк, — объявил я торжествующе.
— А какой? Какой? — закричали вокруг.
— Сами увидите, — ответил я, сделав загадочный вид.
Тут появилась Джози. Она сидела в «мармоне» вместе со своими родителями, сзади подъехал «пикап» с ее креслом. Блю снял кресло и подкатил его к дверце машины. Джози каким-то образом ухитрилась в него перебраться сама, отказавшись от чьей-либо помощи.
— Молодчина, Джози! — крикнул кто-то в толпе.
Были и еще приветственные возгласы, было и шиканье. Джози не замечала ни того ни другого. А Скотти сидел, подсунув ладони под коленки, и затравленно озирался.
Джози подъехала к своему углу на площадке. Деревянный стул убрали.
— Начинайте! Хватит тянуть! — неслись теперь крики со всех сторон.
Кто-то заорал:
— Где он, этот чертов судья?
— Погляди-ка на пони! — сказала Дорис Даулинг, дергая меня за рукав.
Пони встряхивал головой и уже галопировал вдоль ограды своего загона, словно ища выхода. Один раз он даже попытался перескочить через загородку, но тут же отпрянул, чуть не запутавшись в веревках.
У судебного стола шло какое-то совещание. Судья, Стрэпл, мой отец и подошедший к ним Эйр переговаривались, близко наклонившись друг к другу. Потом мистер Кафф, судебный пристав, прошел к Скотти, что-то сказал, и Скотти протянул ему уздечку. Пристав взял ее и положил на землю по ту сторону ограды. Так Скотти лишился своего секретного оружия.
Сторонники Скотти завопили:
— Это нечестно!
— Вы еще руки ему отрубите!
Сержант Коллинз, сидя на своем чистокровном жеребце, кричал во все горло:
— Порядок! Соблюдать тишину! Вы находитесь в суде…
— Слезай-ка лучше со своего вороного, Джо! — крикнул ему кто-то.
— Почему они отобрали у Скотти уздечку? — возмущалась Дорис.
— Не знаю, — сказал я. — Наверно, судья велел или Эллисон Эйр не согласился.
— Это несправедливо! — звонкий голос Дорис Даулинг донесся, вероятно, до самого судьи.
— Успокойтесь вы там! — крикнул мистер Кэннон.
Мистер Кафф повернулся к трибунам и зычным голосом объявил, что заседание суда открывается.
— В суде должна быть полная тишина. Если не прекратите шум, то судья прикажет очистить территорию от публики, и дело будет слушаться за закрытыми воротами.
— Ай да Кафф! — выкрикнули с трибуны.
Тут уж зрители сами зашикали друг на друга, и скоро замолкли даже самые неуемные крикуны.
Констебль Питерс встал у калитки, ведущей в маленький загон. Судья подошел к высокой трибуне, держа в поднятой руке платок. Наступила настороженная тишина. Я увидел, как Джози всем телом подалась вперед, а Скотти поднял пальцы ко рту, ожидая разрешения засвистеть.
— Вы готовы? — спросил судья.
Кажется, они ответили «да», но я не слышал.
Судья опустил руку с платком. Констебль Питерс отворил калитку.
Несколько мгновений пони недоверчиво смотрел на образовавшееся отверстие, потом рванулся вперед. Он пробежал по узкому проходу и остановился на большой площадке. И тут же мы услышали оглушительный свист Скотти и отчаянный крик Джози:
— Бо! Бо! Сюда, сию минуту сюда!
— Тэфф! — позвал Скотти, вынув пальцы изо рта. — Давай сюда!.. — И он прищелкнул языком.
Я с удивлением заметил, что Скотти смирно сидит на стуле, — должно быть, его предупредили, что вскакивать было бы нечестно по отношению к Джози.
Пони пробежал рысью вдоль ограды, снова остановился, вскинул голову и оглянулся вокруг, не обращая внимания на Скотти и Джози.
— Бо! Бо! — все громче звала его Джози, хлопая в ладоши. — Какой ты гадкий! Сейчас же иди ко мне!
