Мы можем обобщить все это и сделать вывод, что мальчики растут, развивая материальные и профессиональные разновидности любви, а девочки — разновидности человеческие и семейные, и в определенном смысле мы будем правы. Но нужно снова сказать: такое обобщение становится слишком абстрактным, когда мы переходим к человеческим существам, потому что в жизни каждого человека давления перекрещиваются и накладываются друг на друга. Некоторые при этом усиливаются, другие вступают в противоречие с личными желаниями и потребностями.
Хотя мы все в определенном смысле подчинены культуре, в которой живем, некоторые из нас развивают очень мощные и поистине доминирующие привязанности к идолам рынка, к целям, которые формулирует для нас общество. Нужно жить в правильном районе и иметь правильных соседей, вступать в брак с подходящим человеком, иметь определенное количество детей. Вообще, вступать в брак и иметь детей считается неоспоримым, не подвергаемым сомнениям, неизбежной привязанностью, которая направляет нашу жизнь, независимо от того, удовлетворяет она нашим подлинным желаниям и потребностям или нет.
Возьмем, например, ребенка, которого постоянно наказывают за малейший беспорядок во внешности, в поведении или в комнате. Руки у него всегда должны быть чистыми, волосы причесанными, а манеры приличными. Такой мальчик может вырасти с необыкновенно сильной привязанностью именно к такому образу жизни. На основе этой привязанности могут вырасти другие, которые ее усилят и скажутся на всей личности и даже на выборе профессии. Он может стать менеджером, специалистом по наведению порядка в делах, по созданию способов поддержания этого порядка.
Такой человек может всю жизнь испытывать привязанность к новым и чистым вещам. Он поселится только в совершенно новом, только что построенном доме или квартире; ему и в голову никогда не придет покупать подержанную машину. Он привяжется к женщине не за ее тепло и любовь, а потому, что у нее всегда безупречные манеры и внешность и ни один волосок не выпадает из прически. Бели он женится, он может быть вполне доволен своим выбором, потому что жена привязана к тем же принципам порядка и эффективности. Вместе они создают безупречную, почти асептическую семейную обстановку, которая лишь изредка нарушается вырывающимися наружу другими их потребностями, с которыми они не в состоянии справиться порознь или вместе.
В потребностях, которые так глубоко укоренились, социально приемлемые цели легко находят плодородную почву. Такие люди всегда поддерживают то, что социально корректно в их группе; всякое отступление от нормы кажется им причудливым и странным. Они ведут себя так, словно боятся хоть в чем-то нарушить общепринятое и привлечь к себе внимание. В защитной окраске конформизма они находят безопасность.
Подгоняемые устойчивыми ветрами социального окружения, многие из нас на самом деле теряют контакт с собственными желаниями и потребностями. Часть нашей индивидуальности всегда остается непроявленной, и некоторые привязанности, которые лучше способствовали бы удовлетворению наших потребностей, слабеют и исчезают.
Рассматривая многочисленные способы формирования привязанностей, мы не можем игнорировать тот факт, что некоторые виды любви возникают на основе сознательных желаний. Мы делаем выбор независимо от того, рациональный он или нет. И обычно мало проку в том, чтобы рационально объяснить истинное происхождение нашей привязанности. Привязанность может быть совершенно иррациональной и в то же время хорошей. По крайней мере не вредной.
Некоторые виды любви настолько очевидно противоречат интересам индивида, что ему не нужно сообщать об этом: он и сам знает, что излишнее потребление пищи, алкоголя или табака вредно. Женщина, привязавшаяся к мужчине из-за того, что он расточительно тратит деньги, развлекая ее, может найти эту привязанность несчастливой, когда выйдет за него замуж и обнаружит, что его расточительность превратилась в финансовую безответственность.
