Его жена может не видеть, что это своего рода соревнование, потому что пользуется результатами успехов мужа. Она получает норковую шубу, потом браслет с бриллиантами, и внешне это похоже на проявления любви. Тем временем она преданно выполняет свои обязанности в партнерстве. Руководит все более увеличивающимся домом и хозяйством, рожает и воспитывает детей, вступает в женские отделения его клубов, с достоинством носит его норку и бриллианты. Она может чувствовать, что чего-то не хватает; может с некоторой ностальгией вспоминать, как он за ней ухаживал; но продолжает свои достойные занятия и даже убеждена, что наслаждается своей долей его статуса и всего этого материального комфорта.
Но вот неожиданно дети вырастают и уходят из дома. Одна из мощных сил, которая связывала их жизни, буквально исчезает. Дом кажется чересчур большим, а их отношения — слишком далекими. В этот момент муж начинает критически поглядывать на жену. Она постарела, потяжелела, выглядит гораздо изношенней, чем ему казалось, в сущности, он просто очень давно не смотрел на нее внимательно. Точно так же и она начинает понимать, что его общество ее не слишком радует. Он тоже набрал вес, полысел, его не интересуют театр, искусство, а хуже всего то, что он считает ее чем-то само собой разумеющимся.
Эти люди начинали с любви и оба виноваты в том, что она утрачена. Оба позволили своей тревоге, невротической тенденции, безжалостно подгонять их, чтобы внешне все выглядело хорошо. Для них это стало важней, чем отношения друг с другом, и в конечном счете уничтожило потенциал, который они вначале видели в таких отношениях.
Такой ход событий легко ведет к взаимным обвинениям и упрекам, при этом ни один из супругов не понимает, что, в сущности, произошло. Хотя такое развитие событий достаточно знакомо, его главные причины нелегко обнаружить: они связаны с нашим нежеланием и неспособностью распознать взаимную тревогу, от которой мы страдаем, и понять, что цели, к которым мы стремимся, эту тревогу не могут ослабить или уничтожить. Сложный механизм такого поведения легко захватывает наши мысли, время и энергию, возвращая нас в мир мечты и уничтожая проявления любви в повседневной жизни.
Точно так же, как тревога может окрасить наше поведение и тем самым ослабить любовь, затянувшаяся незрелость способна породить целую армию несоответствующих реакций. Есть мужчины, которые приносят в брак сдержанность и отчужденность по отношению к женщине — сохранившиеся с детства пережитки тех усилий, которые мальчик прикладывал, чтобы освободиться от вечно бдительной, излишне заботливой, слишком любопытной матери. Любящей жене трудно прорваться сквозь такое недоверие, но если она признает это и примет во внимание как особенность мужчины, которого любит, она может помочь ему преодолеть это. Есть девушки, которые выросли в семье, где всем заправляла мать, а отец разрешал ей это делать. Для такой девушки идеалом становится подобная матери женщина, и она может стать такой женой. Мужу трудно будет преодолеть этот идеал, но, если он понимает опасность и признает свою жену женой, а не боссом, она со временем может научиться опираться на его любовь и силу.
Нет, разумеется, никакой гарантии, что подозрительный муж или стремящаяся к господству жена смогут преодолеть свои невротические тенденции и сменить их на любящее партнерство. Но мы предполагаем, что это не непобедимые невротические установки, а всего лишь тенденции, а тенденции можно усиливать или ослаблять. Можно позволить сорнякам захватить сад, а можно их выпалывать и выращивать цветы.
Все это далеко не так легко, как кажется. Дурные привычки обладают над нами большой властью. Одна из таких привычек — тирания желания, которое мы стремимся осуществить немедленно. Подумайте, например, о том, как важно правильно рассчитывать свое поведение во времени.
Обладая хотя бы небольшим жизненным опытом, мы понимаем, что один человек может сказать другому практически все, что захочет, если только правильно выберет время и манеру высказывания. Однако многие из нас, сознающие справедливость этого положения применительно к отношениям в обществе, совершенно игнорируют его в личных отношениях, в том числе и в самых важных — в отношениях любви. Почему?
Опять-таки перед нами невротический образец, пережиток во взрослом незрелого детского поведения. Ребенок сначала действует, а потом думает — если вообще думает; им руководят чувства, непосредственные желания и импульсы. Он не может отложить свое стремление до более подходящего момента, не может подобрать лучшую форму для своих слов и действий. Он не думает о том, что его поведение может затронуть других людей. Он не научился еще воспринимать чувства других людей или думать с чужой точки зрения. Он знает только свои желания и мысли.
