История подхватила эту мысль, когда феодализм расцвел веком рыцарства. Развитая в то время концепция любви называется рыцарской. Это романтическая любовь в наиболее экстравагантной форме. Женщина помещалась на пьедестал, и рыцарь служил своей леди, писал ей стихи, любил ее и умирал за нее, а в качестве награды ожидал только одобрительного взгляда или платка, который мог повязать на шлем. Признаками величайшей рыцарской любви были любовь к абсолютно недостижимой женщине и физическое и сексуальное отчуждение от нее.
Этот аспект любви перешел и в следующий период — период Возрождения, где он получил новый толчок. Рост влияния религии, представленной христианством, побуждал все духовное ценить выше физического, плотского. Величайшей из всех женщин и самой святой из них была Дева Мария, а одно из величайших деяний всех времен — непорочное зачатие. Это постоянно подчеркивали в своих полотнах художники Возрождения. Богоматерь предстает на их картинах не как обычная женщина, но скорее как идеализированная версия женщины. Лицо ее отражает покой, удовлетворенность и любовь. В ее честь называли многие церкви, например, Нотр Дам — собор Парижской Богоматери. И женщин призывали жить в соответствии с такими возвышенными стандартами.
Хотя не знающая стыда нагота Древних Греции и Рима продолжала появляться в некоторых скульптурах и картинах, преобладающей тенденцией стало прославление не тела, а преданности человека религиозным идеям. Казалось, что даже фиговый листок открывает слишком многое. Не только Адам и Ева, но весь человеческий род был изгнан из райского сада. Стеснительность и скромность вышли на первый план, укрытие тела стало настоятельной потребностью. Даже купание вышло из моды. Секс в сознании людей стал связываться только с похотью и грехом.
Одновременно с этими переменами начали подчеркиваться чисто религиозные аспекты любви. Ее естественное происхождение и выражение сменились более благородными чувствами. Вот тогда подхватили представление Платона о том, что секс не является неотъемлемой частью любви, но радикально его изменили. Хотя Платон исключал секс из определения любви, отсутствие секса он не считал основным ее признаком. Теперь платоническая любовь перестала быть просто абстракцией или идеей, она начала восприниматься как реальность, как лучшая и более желаемая часть реальности, она стала любовью в чистейшей и благороднейшей форме, очищенной от низменных, животных желаний.
В наши дни платоническая любовь, то есть любовь без секса, больше не считается идеальной между мужчиной и женщиной. Фрейдистская психология даже сомневается в ее существовании. Однако сегодня между мужчинами и женщинами может быть множество разновидностей отношений, в которых секс активно не участвует. И это не потому, что у них бесполая любовь. Обычно секс исключается из отношений, потому что эти отношения основаны на других аспектах личности или потому что один из партнеров или оба сексуально вовлечены в другие отноше^ ния, то есть они состоят в браке, или кого-то любят, или, наконец, они сексуально не интересны друг другу. В человеке существует постоянное, неумирающее сознание: кто перед тобой — мужчина или женщина. И как бы это осознание ни отражалось на поведении людей, оно очень отличается от сексуального притяжения. Несомненно, не каждый мужчина и не каждая женщина становятся сексуально привлекательны друг для другу, хотя всегда сознают сексуальную принадлежность партнера. Между ними может возникнуть дружба вопреки тому, что история такую возможность игнорирует. По мере того как социальные роли и функции женщин становятся все менее отличными от мужских, более вероятной и возможной становится и дружба между ними.
Платоническая, лишенная секса любовь обладает еще одним свойством, привлекательным для молодых людей, еще не готовых к погружению в секс и в последующий брак. Называя свои отношения платоническими, юноша и девушка избегают затруднений, которые возникли бы, если бы они открыто признали сексуальный интерес друг к другу. При этом и возможность брака остается такой далекой, что не кажется угрожающей.
