Любовь в браке, кажется, не привлекает и создателей кинофильмов. Когда показывают людей, занимающихся любовью, они почти никогда не состоят в браке, по крайней мере не друг с другом. Можно подумать, что зрелище мужа и жены, любовно относящихся друг к другу, вызывает смущение, как будто мы еще дети, для которых закрыт вход в родительскую спальню.
Разумеется, на эту тему существует большой клинический материал. Но этот тип литературы мало что говорит нам о радостях супружеской любви. Он скорее имеет дело с проблемами, разочарованиями, неудачами любви в браке. Иногда мы встречаемся с усилиями писателя изобразить Такую любовь, как в знаменитой пьесе Эдварда Олби[65] «Кто боится Вирджинии Вулф?», но и ее тема — не любовь, а отсутствие ее в браке.
Неужели брачная любовь так скучна, что не способна привлечь наше внимание? Мы торопливо восклицаем: «О нет, совсем нет!», однако многие именно так и считают. Разве может супружеская любовь, осуществленная любовь сравниться со сладкой болью романтических влюбленных? Когда любящие супруги страдают, мы не находим их страдания привлекательными. Скорее, они угрожающие, потому что свидетельствуют о разочаровании и поражении. И нам они кажутся не литературными или поэтическими, а болезненными, клиническими. Мы предпочли бы их не видеть. А когда супруги счастливы в любви, что о них скажешь? Только то, что говорят волшебные сказки: «И с тех пор они жили долго и счастливо».
Справедливо также и то, что когда мы говорим о любви в браке, мы думаем не столько о любви, сколько о сложных институтах, частью которых может быть, а может и не быть любовь. Брак — это многое другое, помимо любви, в том смысле, в каком мы используем это слово, и любовь в нем становится почти необязательной, случайной.
Если рассматривать брак серьезно, выяснится, что это целый набор привязанностей, и только одну из этих привязанностей мы называем любовью. Когда люди говорят о проблемах брака, они обычно имеют в виду финансовые проблемы, проблемы детей, проблемы взаимоотношений с родственниками. Когда говорят о достоинствах брака, имеют в виду удовлетворение от хорошо устроенного дома и вовремя приготовленного женой, а в последнее время и мужем — вкусного обеда. Мы почти никогда не слышим, чтобы супруг говорил, что любит супругу или что она его любит.
Возможно, причина в том, что любовь в браке слишком интимна, чтобы обсуждать ее с кем-то, кроме консультантов по семейным проблемам и юристов, когда дела идут плохо. Те, кто не удовлетворен супружеской любовью, либо признают свое поражение и подают на развод, либо находят иные компенсации для отношений, которые не приносят им удовлетворения и вызывают тревогу и беспокойство. А те, кто считает себя счастливым в супружеской любви, не испытывают потребности говорить об этом; их счастье находит удовлетворение разными способами, которые существуют, когда отношения прочны и безопасны.
Брак вскоре проясняет, какие мы на самом деле любящие. В браке человеческая природа проявляется так же, как в других сферах. Не брак создает трудности. Мы приносим их с собой.
Если партнеры приносят в брак невротические тенденции, слишком застывшие и не поддающиеся изменениям, слишком враждебные любви, любовь просто не может расти. Возьмем, например, мужчину, который настолько скрытен и подозрителен, что не доверяет даже жене; она не знает, кто его деловые партнеры, сколько он зарабатывает и даже чем зарабатывает. Иными словами, он не позволяет ей узнать его, мужчину, человеческое существо во всех его измерениях; как же она может его любить? И как может тепло относиться к той ограниченной, жалкой части себя, которую он ей предлагает? Взаимная привязанность их ослаблена полным отсутствием доверия, ведь они так много утаивают друг от друга.
Или подумайте о жене, которая все делает прекрасно; она превосходная домохозяйка, замечательно принимает гостей, образцовый член общины — двигатель местного родительского комитета, руководитель всей благотворительности. Она никогда не проявляет никаких человеческих слабостей и не совершает ошибок. Когда человек так совершенен, никогда не допускает промахов, он кажется нереальным. И у нас создается впечатление, что мы видим не настоящего человека, а маску.
Насколько мы знаем, у реального человека могут существовать самые разные чувства, в том числе враждебные и деструктивные. Но эта женщина не позволяет нам их видеть, она и себе самой не позволяет их видеть. Она не в состоянии выносить чувства, которые могут вступить в противоречие с ее стандартами совершенства. Муж и дети чувствуют, что она их не любит, и в то же время испытывают глубокое чувство вины, потому что она непрестанно демонстрирует им все внешние признаки своей любви.
