Не далее как вчера вечером он пытался подлизаться к ней. «Позволь мне полежать с тобой», – попросил он. Но выражение ее лица заставило его тотчас же дать заверения, и он добавил: «Ничего не случится, обещаю; просто хочу полежать с тобой рядом вот так». – И он продемонстрировал это, обняв ее, зарывшуюся в розовых, украшенных оборками подушках, которые стали ее последней прихотью, так как «постельное белье должно непременно быть цветным». Но его мольбы остались тщетными. Более того, они расстроили ее, и ему пришлось вновь вернуться в гостиную и лежать, как он это часто делал, заложив руки за голову и глядя в бледное очертание света, проникавшее от покрытой абажуром лампы спальни.
Однако в состоянии бессонницы Джо было все труднее подавлять раздражение и сочетать его с симпатией и состраданием, которые он по-прежнему проявлял к жене в качестве лечебной медицины. Да, он проявлял терпение, Бог-свидетель, проявлял, но у него имеются потребности. Когда в последний раз они были вместе, по-настоящему вместе; два года тому назад? Он не мог продолжать в таком же духе и дальше, но, разумеется, не должен и раздражать ее. Необходимо было какое-то расслабление. Конечно, он мог бы поехать в город; но не в Фелберн, он слишком близко. Может быть, в Ньюкасл? О Боже всемогущий! Он не желал начинать эту игру. Вдруг еще что-нибудь подцепит? Как Гарри Кодшоу. Но бывают и другого типа женщины. Говорят, у Алека Бенбау есть одна такая в Гейтсхеде; ее муж уходит в море. Ну и свинья же этот Алек Бенбау, ведь у него порядочная жена и четверо детей.
Нет, лучше уж Ньюкасл и проститутку. Однако он по-прежнему не мог представить себя в такой роли; но для начала нужно, чтобы был кто-то подходящий и, разумеется, готовый на это, а все женщины, которых он знал, были замужем и, по всей видимости, счастливы. Единственной незамужней женщиной была Бетти.
Бетти! Бетти!
В течение последующих нескольких минут его мысли носились по непротоптанным закоулкам его ума, воскрешая сцены, не имевшие в свое время значения, но теперь согревавшие его теплом, превратившимся в жар, который все усиливался, пока, словно бы его окатили ледяной водой из ушата, он не сел, распрямившись, в кровати, обхватив руками голову.
Боже мой! А что же дальше? Ведь в конце концов она делала для них все, изматывала себя, присматривая за маленькой девочкой. Она не только вот уже несколько месяцев ухаживала за Элен, но и молча переносила оскорбления с ее стороны в первые дни болезни; а теперь он ей заплатит за все, сказав: «А как, Бетти, насчет того, чтобы нам с тобой сблизиться?»
Он встал с постели, надел халат и тихонько вышел через дверь гостиной на лестничную площадку, спустился вниз в кухню и заварил себе кофе. Когда Джо поднялся наверх, он уже принял решение: при первом же удобном случае он поедет в Ньюкасл.
Был третий час, когда мисс Мэй Прингл, секретарша Джо, работавшая на предприятии с тех пор, как его дед положил начало этому бизнесу в Фелберне, вошла в его офис с чашкой чая и, поставив поднос рядом с ним, произнесла без малейшей доли шутки: «Выпейте, пока он не превратился в помои», помедлила, взглянула на его склоненную голову и сказала:
– Слышали последние новости?
– Какие? – Секунду спустя он поднял на нее глаза. – Все, что я слышу здесь, – это последние новости.
– Да, смешно, конечно, но, мне кажется, вы не знаете об этом из первых рук, потому что я слышала, как Биг Уолси и Каннингэм болтали за ширмой на складе меньше минуты тому назад. Вроде бы создается новая фирма.
– Новая фирма? Какого рода фирма?
– Такая же, как и эта.
– Такая же, как и эта? Ерунда!
– Пусть будет ерунда.
– Если бы в этом была хоть доля правды, я что-нибудь услышал бы.
– Вы слышали о принадлежащем Бэкстеру «Боксез оф Питерборо», Тилбери и тому подобное?
– Бэкстер прибывает сюда?
– Да, так они говорят. Они говорят, что какие-то люди подыскивают свободную землю, лежащую между железнодорожным мостом и тем рядом домов. Вы знаете, там достаточно земли. И они говорят, что люди Бэкстера хотят купить ее. Конечно, сейчас она пойдет за бесценок, и если они начнут строительство, то за бесценок получат и рабочие руки.
Джо положил ручку, взглянул на мисс Прингл и медленно произнес:
– Скорее всего, это одни лишь слухи; эти двое – красные; они хотят выбить из колеи остальных.
– Да, возможно, вы правы, но, с другой стороны, в их словах что-то есть; нет дыма без огня. Изделия этой фирмы низкого качества, наши люди не пойдут к ним; я имею в виду наших клиентов.
Они смотрели друг на друга, и Джо, кивнув головой, проговорил:
– Не скажите, я считаю, что, если ящик будет на пенни дешевле, они продадут свои души.
– Выпейте чаю. – Она пододвинула к нему чашку, и в этот момент город оглушил вой сирены. Это был ни с чем не сравнимый звук: гудки в доке и на заводах, больших и малых, имели свои отличительные особенности, но когда воет сирена шахты – это предвестник беды.
В течение нескольких секунд ни Джо, ни мисс Принт не сдвинулись с места, из цехов перестали доноситься звуки пил, молотков и токарно-шлифовальных станков.
