– Я не виню Маркуса за то, что он рассказал мне о встрече, и я отнесся к этому спокойно. Ну, – Джо повернул голову в сторону, – конечно, было неприятно, что тебя дурачат, но, что касается чувств, – то спокойно. Ты говорил как-то, что я медленно просыпаюсь; ты был прав; но теперь мои глаза широко раскрыты, они открылись некоторое время тому назад, когда я наткнулся на его письма.
– Наткнулся?
– Да, я сказал, наткнулся, после того как искал. В те дни она запирала письменный стол в гостиной, а у меня были ключи. Достаточно этих писем, чтобы я получил от нее развод.
– Что это за парень? Ты его знаешь?
– О да, знаю, вначале она раза два козыряла им по отношению ко мне. Как я понял, они должны были пожениться. Думаю, что она вышла за меня, потерпев фиаско с ним. Во всяком случае, сейчас он женат, и у него семья.
– Боже мой! И такое творится в этом доме. Знаешь, – Ремингтон-старший повернул лицо к окну, – этот дом никогда не был счастливым, но, по-своему, я всегда любил его, как постоянный объект забот. На днях я размышлял, сколько мы еще в состоянии в нем продержаться. – Теперь он повернулся и взглянул на Джо. – Меня, помимо всего прочего, беспокоит, мальчик, что, возможно, его придется лишиться.
– О, до этого дело не дойдет.
– Как знать, если Бэкстер, как говорится, обойдет нас на повороте, а заказов будет все меньше?
– У нас все же есть капитал.
– Капитал скоро испарится, мальчик, если расходовать его на поддержание умирающей фирмы.
– Не беспокойся; я не позволю, чтобы ситуация зашла так далеко; мы заранее осуществим продажу.
– Боже мой, – Майк смахнул слюну с угла рта, – к чему приходишь после стольких лет жизни! Просто непостижимо. И тем не менее – вернемся к тому, с чего начинали. Что ты собираешься сказать ей, когда она вернется?
– Подумаю над этим.
– Да, подумай, постарайся подумать над этим спокойно! Тем временем нам обоим есть над чем подумать. Как чувствует себя Бетти? Она простудилась. Да и немудрено. Как с Божьей помощью ей удалось вытащить тебя из оврага – мне непонятно.
– Мне тоже.
– Она в постели?
– Нет, лежит на кушетке в гостиной.
– Если ей не станет лучше, я вызову врача.
– Да, я собирался сделать это.
Майк повернулся в кресле, и глядя, как Джо идет к двери, спокойным голосом проговорил:
– В следующий раз, когда захочешь напиться до чертиков, запирайся в своей комнате.
На что Джо ответил:
– Да, так я впредь и буду поступать и начну с сегодняшнего вечера.
Во вторник утром к Бетти вызвали врача. Температура подскочила под сорок градусов, и доктор поставил диагноз – тяжелая форма бронхита. В течение дня ее состояние ухудшилось, и Мэри, встретив Джо, входящего в комнату, сказала ему:
– Мисс действительно плоха. Я обеспокоена; думаю, надо снова вызвать доктора. Это не просто бронхит, а воспаление легких в чистом виде.
Когда в тот вечер прибыл доктор Пирс, пробившись сквозь дождь и слякоть, он подтвердил диагноз Мэри: у Бетти воспаление легких, но, по его словам, беспокоиться не стоит. Если Джо пошлет с ним человека, он даст для нее необходимые лекарства и настоянную на меде микстуру, чтобы облегчить дыхание и уменьшить кашель. Сказав это, доктор обещал непременно заехать на следующий день утром.
К пятнице все в доме уже знали, что Бетти серьезно больна. Ее по-прежнему сильно знобило, а дыхание было весьма затрудненным. Джо сходил утром на завод на часок, а затем вернулся домой. Дважды в течение дня он звонил в Лондон, но в доме Хьюз-Бэртона никто не отвечал.
Опустив телефонную трубку в третий раз, он прошел в гостиную и налил себе крепкое виски. Джо решил, если Элен не вернется в тот вечер, он наймет медсестру. Все находившиеся в доме устали: Мэри и Элла были измучены; даже отец с трудом спустился со своей чердачной обители с мрачным и озабоченным видом, чтобы посидеть у кровати Бетти.
Джо подошел к окну со стаканом в руке и взглянул на небо. Свинцовые облака нависли над окрестностью. Сад тоже был окрашен в свинцовые цвета, как, впрочем, и дом, и вся его жизнь. А что, если она умрет?
Ремингтон резко повернулся и сел, отодвинув стакан подальше от себя; затем, опустив локти на колени и наклонившись, он сказал себе: «Нет, нет. Не умрет. Она крепкая, эта Бетти, она крепкая». Но диссонансом этому в его голове звучал голос отца, который вчера выпалил ему в лицо: «Нужно обладать лошадиной силой, чтобы вытаскивать мужика из оврага, затем волочить его домой по дороге. Но Бетти – не лошадь: за ее крупным телосложением скрывается женщина, чуткая, замечательная женщина, и, если что-нибудь с ней случится, я тебе этого никогда не прощу, мальчик!»
Да он и сам не простит себе, если с ней что-нибудь случится. И сейчас жизнь довольно серая, но без Бетти дом, который он знал, погрузится в одиночество, которое доселе не испытывал; даже уход Элен, путем бегства или вследствие смерти, не повлияет на жизнь дома так, как уход Бетти. Это было странно и вряд ли поддавалось объяснению.
Дверь открылась, и Джо поднял голову и увидел Мартина. Мальчик быстро направился к нему, говоря на ходу:
