– Я люблю Марину, и можете передать ее крутому мужу, что я его не боюсь! – со злостью в голосе произносит Николай.
– Я не собираюсь ничего никому говорить. Кроме меня о ваших отношениях никто ничего толком не знает. Одни нелепые догадки. Но догадываться – это же не знать!
– А вы откуда знаете, позвольте спросить?
– Я живу в соседнем номере, балкон почти общий и перегородки бутафорские.
– Подслушивали, значит.
– Специально – нет, – раздраженно говорит Люся. – Коля, Марина от меня ничего никогда не скрывала, как и я от нее. И я хочу, чтобы ты просто понял, что она сама запуталась и буквально вчера сожалела о том, что так легко поддалась своим чувствам. У женщин иногда бывает потребность кому-то нравиться, кроме своего мужа. Особенно если что-то не ладится, – пытается объяснить Люся.
– Вот видите, значит, все-таки не ладится.
– Послушай, в семье все бывает. Я знаю точно, что Марина переживает, и я хочу, чтобы ты не надеялся на продолжение.
– Да почему вы за нее решаете?! – взрывается Николай.
– Потому что она вчера письмо тебе написала приблизительно такого же содержания, а потом при мне сожгла. Пожалела тебя.
– Я вам не верю.
– Смотри, Коля! Ее муж – человек очень серьезный. Если ты ее любишь и не хочешь ей неприятности доставлять, лучше держись подальше. Пойми, я даже больше о тебе переживаю, чем о ней! Честное слово! – добродушно говорит Люся.
– Я пойду. – Николай бросает палочку в сторону, стирает ногой написанные цифры и направляется к причалу на звуки музыки, доносящиеся с белой качающейся яхты.
Гримерша Люся достает сигарету, прикуривает и смотрит ему вслед до тех пор, пока он не скрывается из вида.
Николай подходит к причалу, спускается к воде и садится под растрепанный зонт, возможно, когда-то кем-то забытый. Закуривает и смотрит в сторону. Он видит, как Сергей оживленно разговаривает с двумя действительно привлекательными девчонками и смеется. Николай улыбается, так как Сергей начинает устраиваться на песке для демонстрации своего коронного номера.
Сергей вкапывает в песок палку от зонта, наверх он набрасывает большое пляжное полотенце, поверх которого надевает бейсболку, превращая верхнюю часть палки в голову, и повязывает на нее платок, позаимствованный у одной из девушек. Из-под полотенца выглядывают огромные кроссовки. Сергей садится сзади на песок, прячась за полотенцем, обувает кроссовки, смешно торчащие из-под «платья» только что сделанной куклы, берет в руки маленький красный поролоновый шарик на резинке и кричит:
– Ну, поехали!
Ветер доносит до Николая эту фразу.
Сергей ловко управляет этой конструкцией, как бы шагая кроссовками, размахивая подолом юбки и то и дело выбрасывая вперед красный шарик на резинке. Смеются девушки, смеются находящиеся рядом отдыхающие и дети, смеются на яхте, смеется Николай.
На диване у себя дома сидит Николай перед телевизором. Рядом стоит телефон.
Раздается звонок в дверь. Николай медленно идет ее открывать.
В коридор входит довольный Сергей с цветами в руках и, глядя на друга, возмущается:
– Ты еще не одет! Нас же Колечкина к пяти на день рождения приглашала, а уже полшестого.
– Я не пойду, – флегматично отвечает Николай.
– Да ты что! – кричит Сергей.
– Нет у меня настроения!
– Чего ты раскис? Смотреть противно! Давай собирайся, некрасиво же! Обещали, что придем!
В комнату входит мама Николая, веселая, энергичная женщина, очень миниатюрная и моложавая. В руках она держит рубашку и, протягивая ее сыну, ненавязчиво поддерживает Сергея:
– Сережа совершенно прав, нельзя девушку обижать, тем более такую красивую.
– Самую красивую в классе! – уточняет радостно Сергей.
Ребята поднимаются в лифте. Сергей спрашивает:
– Не звонила.
– Нет.
– А сам в театр звонил?
– Звонил. Не подзывают. То репетиция, то ее нет, то вообще трубку не берут.
– Не переживай, звони каждый день, когда-нибудь «выстрелит»!
– Мне и так счет уже пришел на оплату телефонных звонков. Я матери не показал. Там, правда, сумма пустяковая. Сам оплачу. Не хочу, чтобы она знала о Марине.
– Правильно. Она у тебя мнительная, будет себе накручивать потом всякую чушь, – соглашается Сергей, выходя из лифта.
За столом сидят Николай и Сергей. Напротив них – именинница Настя Колечкина, девушка красивая и томная. Сергей не сводит с нее глаз. В то время как она поглядывает на Николая, который смотрит в свою тарелку и неторопливо ест. Слышится чей-то девичий смех, подтверждающий праздничную суету. Настя встает и громко объявляет:
– Сейчас будут танцы! Вернее, белый танец! – и подходит к Николаю.
В полумраке несколько пар медленно передвигаются в такт музыке.
Николай танцует с Настей. Она прижимается к нему все сильнее и сильнее и в конце концов кладет ему голову на грудь. Сергей замечает это и, прижимая к себе долговязую несимпатичную девушку, мимикой лица выражает свой восторг.
