Спроси Андреа полностью

А к Меган, стоящей на обочине дороги, рядом с пыльным, усеянным пятнами крови кедом.

Меня пронзила волна воодушевления, за которой последовал ужас.

Что это значило?

Отчасти мне хотелось вернуться к воспоминаниям, чтобы узнать. Выяснить, смогу ли я поговорить с боббэ. И понять, сможет ли она ответить.

Но та часть меня, которая сидела на обочине дороги посреди леса, не была готова узнать это. Потому что та часть, которая думала, что бабушка может разговаривать со мной, не смогла бы пережить разочарование, если бы оказалось иначе.

Мне хотелось немного порадоваться этой возможности и только потом проверять ее.

И тут я услышала звук другой машины.

Гул вдали. Приглушенные звуки ударов по колдобинам.

По мере приближения звука я обратилась к бурлящим во мне эмоциям. Удивлению и надежде, потому что услышала бабушку и подумала, вдруг она не умерла так, как умерла я. Ужасу, приведшему меня сюда. Ярости, которую я почувствовала, когда вспомнила, как заснула в его машине, а проснувшись, увидела черные глаза, взирающие на меня из темноты.

Смесь счастья и печали, гнева и ужаса порождала колоссальное напряжение. Как в банке с газированным напитком, которую встряхнули.

Я больше не видела мертвую коричневую хвою и грязь на обочине, где стояла.

Не чувствовала, как холодает на улице, пока солнце скрывается за окружающими меня холмами.

Но чувства во мне по-прежнему бурлили, и когда банка с газировкой взорвалась, я увидела, как машина выезжает из-за поворота и направляется ко мне.

Водителем оказалась девушка лет двадцати. Ее волосы были собраны на макушке в неряшливый пучок. Наклейка «Мирное сосуществование» наполовину отклеилась от передней части разбитого джипа и теперь болталась. Ее губы шевелились, как будто она пела. Но глаза были полны печали.

– Остановись! – крикнула я, наблюдая, как она разглядывает едва заметную развилку, где обочина уходит в сторону, а затем расширяется, превращаясь в жалкое подобие дороги. Именно там мои кости медленно превращались в часть пейзажа.

Девушка с небрежным пучком пронеслась сквозь меня и мою волну чувств, незаметно обрушившуюся на нас обоих.

– Пожалуйста, остановись, – прошептала я, когда отчаяние нахлынуло с новой силой.

А потом, несмотря на то, что мне никак не удавалось поверить в происходящее, машина затормозила.

Двумя годами ранее

Он готовился к свиданию, а Эйприл повела девочек ужинать в «Макдоналдс».

– Пока, папочка! – закричала Кимми, когда они с Эммой бежали по коридору к двери гаража.

Он высунул голову из ванной, где брился. Затем поднял руки над головой и зарычал.

– Лучше бы вам поскорее забраться в свои бустеры, пока до вас не добрался монстр-щекотун.

Кимми и Эмма визжали от восторга, а Эйприл смеялась, пока он гнался за девочками до двери и сжал их в объятиях, когда у них на пути встала стена коробок с этикетками, а потом щекотал их обеих, пока они не начали умолять его остановиться и не пообещали съесть всю свою еду.

Я не верила собственным глазам.

Нехотя признала, что теперь немного лучше понимаю, почему Эйприл ничего не подозревает.

Потому что, если бы я не знала, что он сделал, вернее не была бы на сто процентов уверена, так как именно из-за этого оказалась здесь, я никогда не поверила бы, что он способен причинить кому-то боль.

И от этого ситуация становилась еще ужаснее. Он мог одновременно быть и монстром-щекотуном, и чудовищем, которое поджидало меня во дворе с удлинителем в руках.

Мне хотелось, чтобы он был или тем, или другим. А не обоими сразу.

Когда дверь гаража захлопнулась и в доме воцарилась тишина, он открыл телефон и включил музыку погромче. Плейлист назывался «Вечеринка 60-х».

Нил Седака.

Рой Орбисон.

Пол Энка.

Опять же, не та музыка, которую я ожидала. «Металлика» или «Корн»? Да. Но бодрые хиты шестидесятых? Я следила за его взглядом, пока он постукивал бритвой по краю раковины и проводил рукой по свежевыбритому лицу, а затем тренировался улыбаться перед зеркалом.

Удовлетворенный своим видом, он проверил сообщения в приложении и, не увидев ничего от Николь, взял ключи от синей «Киа», стоящей в гараже.

Но стоило ему коснуться ручки двери, как он вдруг покачал головой и обернулся.

Я последовала за ним вниз по лестнице, в кабинет в подвале, где он выдвинул верхний ящик своего стола и достал две коробочки «Тик-Так».

Открыв одну из них, он высыпал несколько белых драже в почти полную вторую коробочку.

Я шагнула ближе. Насвистывая Pretty Woman, он закрыл коробочку с драже, а затем встряхнул и посмотрел на нее сбоку.

И вот тогда я поняла, что драже, которые он добавил, по форме отличались от остальных. Они были круглыми, а не продолговатыми. И с линией посредине.

Тяжелое снотворное. Я видела достаточно серий «Закона и порядка», чтобы запомнить это название.

Один из самых распространенных вариантов для изнасилования.

Меня сковало некое неясное оцепенение, когда он засовывал коробочку «Тик-Так» в карман своей вельветовой куртки. Насвистывая себе под нос, он поспешил обратно наверх и в гараж.