– Дайте знать, если понадобится что-нибудь еще. И, пожалуйста, сообщите, когда найдете Скай. Я расспрошу всех, кто работал вчера, и узнаю, не заметили ли они что-нибудь подозрительное.
Я снова пожалела, что не могу обнять его, и пошла за мамой к ее машине.
Выезжая с парковки, она сдерживалась, но затем остановилась в переулке, ведущем в торговый центр, и дала волю слезам.
Ее телефон пикнул – сообщение от Кена с видеозаписью. Потом еще раз – сообщение от отца. Он уже был в самолете и должен был приземлиться через два часа.
За час до окончания моей смены синяя «Киа» еще пять раз появлялась в кадре. Каждый раз
Каждый раз, когда я видела синюю машину, меня охватывали тревога и ужас, и видео на короткое время замирало.
Сначала я надеялась, что благодаря этим паузам маме будет легче узнать машину, которая раз за разом появлялась на парковке. Но в сотне автомобилей, которые в ускоренной перемотке двигались по парковке, она не заметила «Киа». Она лишь начала паниковать, что с видео происходит что-то странное, и начала молиться, чтобы с ним ничего не случилось.
Каждые несколько минут она проверяла свой телефон и трогала выключатель звука, желая убедиться, что он включен и что она не пропустила звонок.
Она услышала его.
Папа выглядел так, будто вообще не спал.
Когда он увидел опухшее лицо мамы, его собственные глаза покраснели, но он поморщился и махнул рукой.
– Все будет хорошо, Мари. Давай не будем тратить время на эмоции.
Мама прикусила губу, но ничего не сказала, пока он затаскивал чемодан через входную дверь, намеренно не обращая внимания на мои фотографии в прихожей.
Я вдруг до мельчайших подробностей вспомнила момент, когда нам пришлось усыплять мою кошку Смешинку. Это случилось прямо перед тем, как он ушел. Я тогда училась в третьем классе. Даже будучи достаточно взрослой, я все равно не понимала, что значит «избавить Смешинку от страданий». Особенно если учесть, что Смешинка только что попала под дверь гаража. Я предположила, что так они называют помощь. Помогут избавить ее от страданий, и ей станет лучше.
Она жалобно мяукала, пока папа заворачивал ее в старое пляжное полотенце, а мама быстро позвонила ветеринару, чтобы узнать, открыта ли клиника. Я погладила черно-белую голову кошки, стараясь не задеть темно-красную линию, идущую от одного уха.
Когда через час папа вернулся из ветеринарной клиники без кошки, я рыдала не переставая. Я обещала ей, что все будет хорошо. И даже не попрощалась. Не по-настоящему.
Отец сжал мои плечи, посмотрел в глаза и сказал:
– Мне очень жаль, Птичка. Но сделанного не воротишь.
Эти слова всплыли в памяти, когда я наблюдала, как мои родители, по меньшей мере год не видевшие друг друга, сидят бок о бок, внимательно изучая записи с камер наблюдения.
Сделанного не воротишь.
Когда запись показала время 16:00 – конец моей смены, – синяя «Киа» снова появилась на дальнем краю парковки.
А в 16:09, когда я показалась в кадре, машина проехала через открытое пространство и поехала по длинной, узкой улице перед торговым центром.
Я изучала лица родителей, ожидая, когда они сопоставят факты.
Но в это же время на дорогу выехала серая «Хонда», а мимо проехал синий «Форд». Я знала, что и сама не заметила бы «Киа», если бы специально не искала ее.
При виде того, как я иду ко второму входу с парковки в торговый центр, меня захлестнуло чувство паники. Синей «Киа» уже видно не было. Она выехала через другой выезд.
Я вот-вот должна была исчезнуть из поля зрения камеры.
А значит, они не увидят, как я сажусь к нему в машину, и даже не заговорят с ним. Я села в «Киа», когда
Но как раз перед тем, как исчезнуть из поля зрения камеры, я подняла руку.
Моя мама тоже заметила это.
– Ты видел? – Она наклонилась вперед и чуть не смахнула ноутбук со стола.
Отец покачал головой и поправил ноутбук.
– Что? Что ты увидела?
– Она махнула рукой. Помахала кому-то. Или начала махать. Подняла руку и… – Мама быстро перемотала запись на несколько секунд назад, и оба родителя молча смотрели, как я подошла к краю кадра и начала поднимать правую руку. Мама нажала на паузу.
На видео было трудно разглядеть мое выражение лица, изображение было не очень четким. Но даже на расстоянии было понятно, что я кому-то улыбаюсь.
Паника отступила, ей на смену пришло волнение.
– Да, я махала. Ему, водителю синей «Киа»! – воскликнула я. Реакции не последовало.
Мой отец наклонился ближе и несколько секунд изучал экран. Затем достал телефон.
– Она определенно кому-то машет. Какой номер дала тебе полиция? Нужно сообщить им об этом.
Мама разблокировала телефон и нашла номер, потирая указательный и большой пальцы, как делала всегда, когда нервничала.
– Они просто скажут, что это одна из ее подруг. – Она замолчала, а потом с надеждой добавила: – А вдруг так и было?
