Спроси Андреа полностью

Разговор начала Бриша. Она лучше нас знала Эйприл и девочек. Ни Меган, ни я не собирались бороться с ней за эту привилегию. Ей пришлось лечь прямо между Эйприл и Джеймсом, который снял джинсы и забрался в постель двадцатью минутами ранее.

Я знала, что Меган права. Он мог запаниковать и притащить сюда жену и детей, ведь, в конце концов, они были его семьей, и даже психопаты умеют чем-то дорожить, так? Но даже в этом случае моя циничная сторона напоминала, что оставлять их в доме в Бойсе было обременительно. Эйприл знала его лучше, чем кто-либо другой. Хотя на самом деле не знала вовсе.

Если судить по тому, как он просчитывал соотношение ресурсов и рисков, Эйприл с девочками тоже быстро становились обузой. Я не знала, когда он планировал начать действовать и что именно собирался делать. Мы втроем видели, на что он способен, даже когда его не загоняли в угол; однако, в отличие от Бриши, я никогда не считала, что обладаю возможностью остановить его. Ведь именно он убил меня. И не намеревался останавливаться.

Все, что у нас было, – это шепот и мигающий свет.

По крайней мере так думала я.

Бриша решительно устроилась калачиком рядом с Эйприл на стеганом покрывале на продавленной кровати и подобралась к ее уху.

– Когда проснешься, нужно найти способ взять девочек и уехать отсюда. Медлить нельзя. Он убьет и их, и тебя. Так же, как он убил меня. – Она на секунду замолчала, а потом продолжила: – Кстати, я Бриша. И я следила за ним – и за тобой – последние два года. Припоминаешь вечера, когда он поздно возвращался с работы? Историю о девушке, которую убили неподалеку от твоего родного города в Юте? Та самая, по поводу которой его допрашивали? Помнишь фотографию, которую прислала тебе Нина. И…

Больше она не успела ничего сказать. Пока она говорила, в тусклом свете, проникающем из окна маленькой спальни, было видно, как глаза Эйприл двигаются. Потом она вдруг резко села в постели, зарыдала, выпуталась из одеяла и стала искать на тумбочке телефон.

Вот только телефона там не было. Быстро дыша, она отошла в угол комнаты и посмотрела на мирно лежащего Джеймса.

– Черт, – прошептала Меган, поворачиваясь к нам с Бришей. – Как быстро.

Бриша по-прежнему смотрела на Эйприл.

– Поверить не могу, что у меня получилось. Никогда не думала…

Я шагнула вперед и взяла ее за руку, как несколькими минутами ранее сделала с Меган. Еще до того, как коснуться ее руки, я поняла, что она погрузилась в пучину сомнений, задаваясь вопросами: «А что, если». Что, если бы она раньше догадалась об этом, смогла бы тогда остановить его?

– Нет, – сказала я ей. – Нет, перестань, от этих мыслей никакой пользы. – Я кивнула на Эйприл, которая вышла в коридор и осторожно закрыла за собой дверь спальни. – Пойдем.

Я надеялась, что Эйприл завернет девочек в одеяла. Что уложит их сонные тельца в минивэн, найдет ключи и поедет искать полицейский участок. И вместе с полицией они вернутся сюда еще до рассвета. До того, как он поймет, что происходит.

Вместо этого она опустилась на пол рядом с кроватью дочерей и посмотрела на жутких плюшевых медведей. Слезы все еще текли по ее щекам, поблескивая серебром в проникающем в окно лунном свете. Она сидела на полу, сцепив руки на коленях, и качала головой.

Мы все сели рядом с ней на пол. Невозможно было угадать, о чем она думает и как слова Бриши повлияли на нее.

Я лишь радовалась, что этого оказалось достаточно, чтобы поднять ее с постели.

И надеялась, что она наконец все поняла.

Около четырех утра Эйприл наконец потерла глаза, натянула одеяло с жуткими медведями на плечи девочек и снова забралась в постель.

Я почувствовала, как последний проблеск надежды исчезает в темноте за закрытой дверью спальни.

Теперь нам оставалось лишь ждать.

Несмотря на это, следующей ночью мы повторили попытку. И на следующую ночь. Результаты были примерно такими же.

Однажды, после «разговора во сне», как назвала его Скай, Эйприл начала биться и кричать так громко, что девочки проснулись. Джеймс перевернулся и стал грубо трясти ее, пытаясь разбудить. Когда она продолжала хныкать, он толкнул ее так сильно, что она упала с кровати, запутавшись в простынях и одеяле.

Громко выругавшись, он потянулся к одеялу, чтобы вернуть его на место, не обращая внимания на причитания девочек, доносившиеся из другой комнаты. Затем Эйприл встала с пола и осторожно потрогала голову.

– Ты их разбудила, так что разбирайся сама, – буркнул он, затем отвернулся и снова уснул.

Когда его дыхание стало медленным и глубоким, Скай внесла предложение:

– Давай провернем такое с ним.

Я посмотрела на нее, не понимая, о чем речь.

– Провернем что?

– Поговорим с ним во сне. Озвучим самый страшный кошмар, который сможем придумать.

Бриша покачала головой.

– Он – худший кошмар, который можно придумать. Что может напугать гребаного нарцисса, который кайфует, убивая женщин?

Ее вопрос повис в темноте.

– Эйприл, – наконец прошептала я. – И дети. Что они поймут, какой он человек, и сдадут его. Съедят всю его еду и испортят дурацкую игру в побег.