Спроси Андреа полностью

Скай закрыла глаза и кивнула. Мы не могли создать ему такие кошмары.

Он улыбался и что-то бормотал во сне, словно его убаюкивали волны кипящей ярости, нарастающие и разбивающиеся вокруг него.

Дни тянулись еще медленнее, чем в то время, когда я была одна в горах. Здесь нечем было заняться. Никаких телевизоров или планшетов, чтобы отвлечь девочек. Только несколько книг и игрушек, которые уже лежали в минивэне. Еда, которая поначалу была в новинку, быстро надоела – даже если они ели лишь два раза в день. Все страдали от расстройства желудка, а из этого следовало постоянное посещение крошечной ванной комнаты с неплотно закрывающейся дверью.

Ничего смешного, настоящий ужас.

Джеймс почти все время торчал в коттедже и становился все более раздражительным. Он огрызался на девочек, когда они спрашивали о еде или говорили, что им нужно в туалет. Еще расхаживал по комнате, разглядывая рюкзак и аккуратные ряды оборудования и еды, которую распределил согласно дням.

Даже при двухразовом питании запасы еды быстро иссякали. Как и его терпение.

Эйприл удалось занять девочек в так называемой «школе природы». Короткие походы и уроки о птицах и фауне. Рассказы и поделки из опавших листьев и шиповника. Кимми превратила длинную, тощую шишку в куклу и назвала ее Пиппой. Эмма уговорила бурундука съесть немного гранолы с ее ладошки. Эйприл улыбнулась и похвалила девочек за изобретательность. Она больше не спрашивала о школе и прогулах. И о плане. Или о полиции. Или о том, когда они планируют вернуться.

В третью ночь, когда Эйприл уже спала, Джеймс сидел за кухонным столом и смотрел на припасы. Он встал, чтобы проверить еду и потрогать брезент. Затем прошел в спальню, где спала Эйприл. Но вместо того, чтобы раздеться и лечь в постель, выключил свет в коридоре и стоял в полумраке, прислушиваясь к ее дыханию.

– Он решился избавиться от них, – спокойно сказала я, словно меня не охватил ужас. – Посмотрите на его лицо.

Бриша и Скай уже смотрели на него. Его взгляд стал другим. Никакой тревоги. Лишь решимость.

Эйприл перевернулась во сне, но продолжала дышать глубоко.

Он осторожно закрыл дверь и вернулся в гостиную, где достал из рюкзака налобный фонарь, надел куртку и выскользнул за дверь.

– Куда он пошел? Он уходит? – с надеждой спросила Скай. – А вдруг он возьмет минивэн и уедет.

Но луч фонаря осветил лопату возле дровяника.

Паника сковала меня, когда я наблюдала, как он поднял ее и направился в лес.

Джеймс выбрал место примерно в сотне метров от коттеджа, у оленьей тропы. Под кронами сосен земля была достаточно мягкой, и он быстро вырыл первую яму.

А мы трое стояли на оленьей тропе, пытаясь понять, что происходит.

Яма была около метра в ширину, двух метров в длину и метра в глубину.

Он копал молча, поднимая голову лишь тогда, когда в тишине ночи раздавался звук треска веток из-за какого-нибудь животного.

Мы пробыли достаточно долго, чтобы осознать реальность происходящего. Достаточно долго, чтобы понять, что яма точно была могилой… и что он начал копать вторую.

А после этого торопливо бросились в коттедж.

Мы легко разбудили Эйприл.

Сложнее было заставишь ее слушать. У нас было мало времени.

Я понятия не имела, что именно случилось, пока говорила с ней во время сна. Могла ли она видеть картинки неглубоких могил, когда я быстро описывала их ей на ухо? Или слышать мена на расстоянии? Помнила ли она о случившемся после пробуждения или я просто ночной кошмар, обеспечивший ей прилив адреналина?

Когда она проснулась от толчка и увидела пустую кровать, я повернулась и увидела Скай и Меган, стоявших позади.

Я уже знала, что это могут быть наши последние моменты вместе. Меган не планировала оставаться. И теперь, когда я понимала, что у меня есть выбор, я тоже не собиралась торчать здесь. Хватит, я пробыла достаточно, и возможность сделать хоть что-то иссякала. Если дело дойдет до убийства девочек и Эйприл, я знала, что не смогу смотреть на это. Я уже решила, кого найду в своих воспоминаниях, когда придет время: свою тетю Нелли. Она присматривала за мной, когда я была маленькой, и я горячо любила ее. Когда мне было пять, она переехала к нам вскоре после окончания колледжа и после детского сада присматривала за мной, пока через год не нашла настоящую работу. Мы плескались в детском бассейне, делали ожерелья из хлопьев и макарон, расчесывали гривы и хвосты моим пластмассовым лошадкам и вместе смотрели мультфильмы. Она погибла в автокатастрофе, когда мне было шесть. Сразу после своего переезда.

Я заставила себя вернуться в настоящее, в темную комнату с Эйприл. Если бы в маленьком доме горел хоть какой-то свет, я знала, сейчас он неистово мерцал бы. В темной комнате витало много невидимых импульсов, которым некуда было деться. У меня не осталось сомнений. Он собирался убить свою семью. А потом закопать их в лесу.