Они сообщили Эйприл, что получили ордер на обыск и проверку их с Джеймсом дома и всего имущества, включая компьютер, аккаунты в социальных сетях и записи
Я видела, что допрашивавшие Эйприл офицеры надеялись выяснить, как много ей известно. Как поначалу и я, они удивлялись ее наивности, а возможно, и глупости, или и тому и другому. А также пытались понять, могла ли она быть сообщницей. Но Эйприл лишь плакала, извиняясь за то, что поняла все слишком поздно. Что даже несмотря на подозрения отказывалась верить в правду. Она рассказала офицерам о Нине и сообщениях, которые получила в Юте. Призналась, что после звонка Доманска искала информацию о Меган. И расплакалась еще сильнее, когда Доманска спросила о Скай.
Когда прибыли другие офицеры, а сотрудников гриль-бара допросили и отпустили, мы узнали, что таинственную Марджори нашли в Колдуэлле, штат Айдахо, и арестовали за то, что она помогла Джеймсу скрыться от властей.
Пытаясь восстановить последовательность событий, приведших к побегу из коттеджа, Эйприл поведала полиции, что Марджори была мачехой Джеймса. Мать Джеймса умерла, когда ему было шесть, и в том же году отец женился на Марджори. Они развелись, когда Джеймсу было десять. Он никогда не признавался напрямую, но намекал, что россыпь едва заметных шрамов на его руках, спине и ногах – везде, где следы могли скрыть футболка или шорты, – появилась благодаря ей.
После того как Джеймс женился, Марджори звонила, просила познакомить ее с Эйприл, а потом и с девочками, однако Джеймс ясно дал понять, что больше не желает ее видеть. Пока сам не связался с ней по поводу домика.
После этого Доманска отвезла Эйприл и девочек – а также меня, Скай и Меган – в ближайший мотель. К тому времени было уже почти одиннадцать вечера. Девочки почти заснули в баре.
Когда они добрались до маленького бревенчатого мотеля, Доманска повела за руку сонную Эмму, а Эйприл понесла на руках Кимми. Мы со Скай остались с Эйприл, которая, даже не потрудившись раздеться, забралась в двуспальную кровать вместе с девочками. Меган последовала за Доманска по коридору в ее комнату.
– Она ведь не уйдет, не попрощавшись? – тихо спросила Скай, когда Эйприл выключила лампу на прикроватной тумбочке, погрузив комнату в темноту. Печаль в ее голосе опустилась на меня, как густой, холодный туман.
Я знала, что из нас троих Скай меньше всего заинтересована в том, чтобы продолжать двигаться дальше. Она не знала, что ее ждет и как туда попасть. Не то что Меган, ведь у нее была бабушка. И хотя я еще не позволяла себе дрейфовать таким образом, я была готова. Готова найти свою тетю Нелли. Рассказать ей, как много она значила для меня, когда я была маленькой девочкой, и узнать ее лучше, чтобы вспоминать не только ожерелья из макарон и детские игры. Мысль о том, что я снова найду ее, наполняла меня теплым светом. И я была готова двигаться к этому свету.
– Она вернется, – заверила я Скай, и мои собственные облегчение и надежда, словно солнечный свет, пробились сквозь туман ее печали.
Когда через час Меган выскользнула в темную комнату, она принесла новости о событиях прошедшей недели. Кен – менеджер из «Дейли Гринд» – указал на Джеймса, утверждая, что это
Но на видеозаписи с парковки, на которой был запечатлен номерной знак машины Джеймса, не осталось свидетельств того, как Скай садится к
Когда Меган сказала мне, что Доманска упомянула мое имя – дело Бриши Колье, – меня пронзила дрожь. Детектив из Колорадо направлялся в Айдахо. Моим родителям и сестре наконец-то предстояло узнать, что со мной произошло. Возможно, и другие женщины, с которыми
Я знала, что это еще не конец. Многим людям предстояло пережить немало душевной боли и ужаса, но вместе с тем я понимала: моя роль в этой истории наконец-то подошла к концу. И я была готова двигаться дальше без Джеймса Карсона.
Затем я почувствовал рядом Скай, ее печаль переросла в отчаяние.
В одно мгновение испытываемое мной облегчение улетучилось.
