- Что "да"? - недоумённо спросил маг, оглядываясь.
- Езжай, - встряхнув головой, буркнул провидец, немного настороженно осознавая, что это уже третье видение не по правилам, которое он увидел с тех пор, как с него сняли Ученический Затвор.
В саду было тихо, вечер оседал на листья и травы, будто пепел. Атна Трель Зимы попивал домашнее вино, приглядывая за сидевшей в беседке парочкой. На душе у него было подозрительно спокойно.
Элизабет вполуха слушала Руфу, позволяя себя обнимать за плечи, смотря в сторону, следя за бликами факелов в ручье. На ней было пышное платье, красно-белое, не самое скромное из её гардероба. Она привыкла одеваться к Ставленнику пооткровеннее, но сегодня ей приходилось сдерживать свою руку от того, чтобы прикрыть слишком глубокое декольте или защитить голое плечо от его прикосновений.
- И ты будешь права, если скажешь, что я перебарщиваю, но мне не хотелось бы проиграть в выборах по какой-либо досадной причине.
- Скажи, - перебила Элизабет, - Ты что-то знаешь о баньши?
Руфу странно запнулся, нахмурился и потом усмехнулся:
- Элизабет, я маг воды, и о спиритуалистике знаю лишь понаслышке.
- М. Извини, что перебила, - она по рассеянности выпустила задумчивый вздох и опустила глаза.
Ставленник всмотрелся ей в лицо, но она не повернулась к нему.
- Лизи, что-то случилось? Ты какая-то грустная сегодня.
- Нет, - слишком быстро ответила девушка, - Нет, Руфу, всё хорошо, - и выдавила улыбку.
И мысленно она отбивала от себя вовсе не безобидные сравнения - как горячи были руки Сессора, и как холодны у Руфу, как Сессор смотрел на неё, и как почти что мимо смотрит Ставленник. И самые навязчивые, самые непристойные, о том, как тщательны и проворны были губы дерзкого мага огня, когда он лакал эльфийское.
Маг уже устал отбиваться усмешкой от постоянно возвращавшегося 'Не так я себе это всё представлял'. Потому что, по большому счёту, он не особенно задумывался о том, что будет делать после выпуска. В частности, с тех пор как он научился обходить Ученический Затвор. Заработка со ставок хватало на всю его семью, с учётом того, что ровно половину получал Мариэль за издержки работы. В общем, он думал и дальше продолжать просто выигрывать на Арене.
Хотя кого он обманывал, стабильная работа была всё же лучше, ведь на Арене так долго мало кто продерживался, а его младшие ещё не были готовы сами зарабатывать, случись чего.
Став королём, на следующие 40 лет он мог просто забыть о подобных невзгодах. Семья короля была неприкосновенна и часто засекречена, и даже при том, что двор содержался на пожертвования, их всегда было достаточно для безбедного существования, и порой даже с излишком.
Став королём, конечно, он сможет претендовать на сердце Элизабет... Если она, конечно, сама захочет эти претензии как-то удовлетворить. Правда, после увиденного через забор её поместья ему в это почти не верилось. И сколько он не старался абстрагироваться от этого, всё время вспоминались эти полунесуществующие сантиметры между Ставленником и Лизи, коловшие его роем свирепых пчёл по всему нутру грудной клетки.
Будучи крайне убеждённым эконом-магом, Сессор путешествовал на перекладных, вместо того, чтобы воспользоваться услугами телепортации. Шеши почти не возражал. Путь до Семи Дорог занял у них всего три дня, но к тому времени, как они прибыли, мысли мага были насквозь издырявлены разнообразными терзаниями и сомнениями.
Всё то, что Сессор оставил в Зик Эрильнерне, внезапно показалось чем-то из прошлой жизни. Как только он ступил на брусчатку вокзальной площади второй столицы Адэнфа, его окутал цветочно-пряный привкус запах города, с легкостью освобождавшийся от тяжести смрада близких конюшен и побирушек. Он помнил, зачем он сюда приехал, кто ждёт его дома, чем он занимался в перегруженном, запылённом старом родном городе, но здесь - здесь его жизнь будто должна будет измениться, он чувствовал это.
Сессор стряхнул с себя оцепенение, только когда смог отвести взгляд от блистающего храма Луттар Обретённой, во всю свою резную зеркальную поверхность слепившего отражениями солнца. От его очаровывающего света нельзя было нигде скрыться: он располагался на скале, вокруг которой звездой расползался по древним семи дорогам город.
Его аудиенция со жрицей в Зик Эрильнерне была весьма прозаичной, и он даже мог бы посомневаться в значимости совета жрицы, однако она, провожая его, прикоснулась к нему - жест, близкий к табуированному для жриц её уровня, - и попросила его пообещать, что он съездит к Верховной. Распорядившись о выписке приглашения для молодого мага, она ещё раз оглядела его, задержав взгляд на глазах, и, кивнув, вернулась на предалтарный ковёр.
