Дютт выслушала его и посмотрела на мага. Некоторое время она будто выжидательно молчала, и Сессор начал сомневаться, вдруг ему тоже надо было присесть на колени? Он ходил в храм только на общую молитву, о частным визитах к жрецам он знал только то, что они есть.
Но Дютт задумчиво вздохнула и тихо предложила им присесть на ковер для молитвы.
- Если позволите, я не буду сейчас использовать ваш Дар, - скромно, будто смущаясь, промолвила жрица, заходя на Алтарь.
Она промолилась до вечера. У Шеши и Сессора с непривычки всё болело, хотя иного дискомфорта они не ощущали.
С глубоким вздохом Дютт наконец поднялась, чуть качнулась, заставив помощников вынырнуть из мрака за Алтарём. Она уверила их, что всё в порядке и попросила их покинуть Зал на время.
- Маг. Ты опутан крайне сложными проклятиями. Твоё пребывание в Храме недопустимо, но я... знаю, что так нужно. Приходи завтра утром. Это важно. И... убедись, что не оставил долгов.
Сессора как громом оглушило.
Из уст жреца это значило лишь одно.
Всю дорогу до таверны, в которой они остановились, Сессор тщетно пытался объять идею скорой смерти.
Казалось бы, он сталкивался с подобной перспективой каждый раз на Арене. Но почему его это не пугало? Почему испугало сейчас?
Мариэль.
Провидец не дал бы ему сглупить. Он бы ничего не сказал, но помешал бы. Он бы знал. Он бы подсказал.
Сессор хотел бы написать ему - но времени на это не было. К тому моменту, как Мариэль получит его вопрос, а может быть просто просьбу приехать, Сессора, вероятно, уже не будет в живых.
Всю ночь он вертелся и то и дело вставал, вспоминал, кого обидел, молился и снова ложился вертеться в кровати.
На заре его растолкал Шеши, подавая ему чашку с чем-то ароматным.
- Что это? - спросонья маг не мог сообразить, стоит ли пить, или всё подозрение в отношении своего недавнего спасителя и противника ему просто приснилось.
- Я купил на улице. Поутру у местных традиция варить вот такой вот - морс не морс, компот не компот, но один из компонентов точно яйца. Попробуй. Вкусно. Оно испортится через два часа. Пей.
Сессор сел в кровати, поёживаясь в спальной рубашке. За ночь похолодало. Шеши выглядел ещё более невыспавшимся. По его округловатым и массивным щекам серела грубая щетиа.
Маг изучил чашку и подумал, что, в общем-то, всё равно рано или поздно умрёт. Станет королём - его убьют обиженные конкуренты. Останется на Арене - найдётся ему достойный противник. Была не была.
- Доверяй мне, маг, - тихо сказал Шеши, когда Сессор всё же принял его угощение, - Я выбрал тебя неспроста. Уничтожители - это ведомые, мы не можем без... без направляющего.
Сессор ненадолго задумался, пытаясь угадать, что хочет, но, очевидно, не может сказать Шеши и в итоге ответил:
- Но я не хочу никого Уничтожать.
Шеши улыбнулся.
- Именно это и есть причина, по которой я должен идти за тобой.
Мелкая крупа вилась позёмкой по ступеням, ведущим в гроты Храма. Сессор думал о самом страшном.
О том, что он оставляет семью. О том, что так и не увидел от Лизи явного согласия стать его женой.
О том, что Мариэль в этот тяжелый час не рядом.
Он будто в последний раз взглянул на хмурое небо и попросил Шеши известить его семью и Мариэля, если с ним что-то случится.
Самое жуткое было даже не знать, что может с ним произойти.
Что за ритуал на уме у Жрицы? Каким образом избавляют от проклятия Миссионерш?
Дютт Дарованная встретила его уже в другом облачении - полностью белое длинное платье, с накидкой из исшитой мантии, на голове была длинная вуаль с драгоценными камнями, вышитыми в виде созвездий. И теперь в Главном зале было собрано по крайней мере двадцать других жрецов, иных рангов, в робах разных оттенков синего. Младшие жрецы обступили его, начиная петь вступительные молитвы.
Они медленно двигались вокруг и, поддерживая дистанцию, постепенно уводили его за Алтарь. Сессор немного испугался: там, за Алтарем, молились только духовные лица и только в крайних случаях. Заалтарные ритуалы были, в основном, посвящены Руиндолу, и были связаны с огнем и жертвоприношением.
Конечно, в религиозной традиции Двуликой не было человеческих или животных жертвоприношений... официально не существовало таких требований.
Существовало однако требование - быть готовым принести в жертву нечто эквивалентное тому, о чем просили. И если вдруг ты не готов - Двуликая сама возьмёт эквивалент, и зачастую её понятие о справедливом обмене могло казаться слишком извращенным.
Сессор хоть и был человеком риска, всё же он будто бы никогда не осознавал, что в какой-то определенный момент может лишиться всего, что ему дорого. Поэтому, поняв, где он находится, он взмок от паники: ему предстояло принести в жертву нечто, чтобы избавиться от неведомого проклятия.
Перед внутренним взором мага полетели олицетворения вариантов: дружба с Мариэлем, здоровье матери, мнение младших братьев, титул чемпиона Арены, Элизабет...
