- Ты знаешь, почему я под домашним арестом? - перебила его девушка, всё же беря его здоровую, не привязанную к телу, руку в свою.
- Понятия не имею.
И тут его взгляд упал на амулет у неё на шее.
- Лизи.
Она вся навострилась, судя по тону, у Сессора возникла идея.
- Да?
- Какие амулеты носил Руфу?
- Я..ээ... мы давно не виделись, - она залилась краской, не понимая, почему вдруг важны какие-то амулеты, и почему Сессор считает, что она должна это знать, - Мы с ним...ээ...давно не виделись.
- Давно не виделись?
- Да, месяц точно. Сессор, мы... у нас... - голос её глох от волнения, она хотела бы признаться ему, что почти что официально свободна, но не могла, не была уверена, что подходящее время и место.
- Сколько ты под арестом?
- Две недели.
Сессор нахмурился, явно что-то пытаясь сообразить, пожимая её пальцы своими в нервном полурукопожатии.
- Мне пора, - вдруг что-то для себя решив, он устремился, прихрамывая, к дверям.
От его ладони остался быстро остывавший след, и Лизи захотелось пойти с ним, лишь бы не остывал, но тут её память, в стрессе и напряжении, подала ей одну подробность, которую как раз с неё спрашивал маг.
- Сесс!
- Да?
- Розовый! У него был розовый камень в нагрудном амулете, я без понятия, что это значит, и, Сесс...
- Спасибо! - выкрикнул маг уже почти из-за двери, и Элизабет почувствовала себя в таком огорчении от встречи, что его даже не смогло перебить чувство тревоги за побитого, замешанного во всех назревающих скандалах, честного и милого Сессора.
Единственное, что утешило её, - что он не воспринял как нарушение этикета то, что она назвала его кратким именем.
Ничего не сходилось. Сессор был в тупике. После того, как Мариэль исчез прямо перед ним, он вернулся назад и попросил Шеши остаться с отрядом, чтобы обучить их, скорее-быстрее собрался и выклянчил свиток телепортации у Миодара, и то, только до Орлорно-Вер, а оттуда, почти что разорившись ибо ночью и срочно, заказал портал в столицу. Пока побегал туда-сюда, уже и утро пришло.
А теперь Сессор просто спешил к Ставленнику. Для начала он думал спросить его, что он знает про причины заключения Элизабет, поскольку Атну Трель Зимы расколоть было нереально, мирными бишь методами. А мирные методы были важны, ведь это в проекте тесть, а тестей надо почитать и задабривать, иначе мало что дочь не дадут потискать, еще и как отомстят неприглядно.
Больше всего, конечно, Сессор переживал, что её арест как-то связан с Ареной, потому что было очевидно, что она как-то с этими делами связана, - откуда-то Шеши ведь узнал про Арену, и пришел туда, - но если оно было так, переживать было нечего, потому что у владельцев Арены слишком много защитников и спонсоров. Не исключено, что сам Атна как-то участвует в поддержке этих жестоких игрищ.
А что до Мариэля - он доверял ему, хотя сейчас он заставлял его хорошенько понервничать своей скрытностью и ...наверное, уверенностью. Но провидец явно был занят чем-то своим, провидческим. И Сессору ли не знать, что не дело простых смертных в это соваться. Хотя было очень обидно за то, что даже для него, друга детства, не было исключений в строгих правилах Затмений.
Первый раз Затмение посетило Мариэля прямо при первой встрече с Сессором. Маг очень хорошо запомнил этот момент: сам он тогда не раскрылся никак, и впал в страшную зависть к мальчишке по соседству, который видит какие-то сны посреди бела дня, и которому нельзя о них рассказывать. Не всякому везло иметь Серьезные Взрослые Секреты в таком возрасте.
Юного провидца немедленно заклеймили, чтобы не допустить Гнева Луттар, который постигает неверно известивших провидцев и они сходят с ума, и Сессор так и не узнал, каким же был Мариэль до него. Все говорили, что это был веселый и спокойный мальчик, послушный и не страдающий пагубной робостью.
То же, во что превратило его открытие способности, вряд ли можно было назвать чем-то великолепным. Мариэль долго боялся говорить сразу после заклеймления. Его разговорил Сессор. Они вместе учились "закладывать послания", как это принято у Провидцев - оставлять зашифрованные сообщения на будущее, потомкам, - сначала, ненастоящие, конечно. Они вместе делали домашнюю работу, ездили в шахты к отцу Сессора, Дектору Ицио, тогда живому-здоровому, и это, как ни странно, были самые веселые каникулы для Сессора.
В кризисный момент перед самой Академией, Сессор вытаскивал Мариэля из петли раза три, а откачивал от запрещенных веществ целых пять. Когда умерли родители Мариэля, Сессор переселил его к себе на целый год, и тогда-то как раз они и пришли на Арену. Совместное дело, разделённые тяготы быта, полное доверие друг другу своей жизни и всего, что к этому причиталось, делало их дружбу подобной убежищу, в котором не страшны ни войны, ни конец света.
Поэтому когда Сессор уже подходил к Садам Ставленника, он никак не ожидал обнаружить там провидца.
