Учитель слег с болезнью четыре дня назад. Название недуга, само собой, не разглашалось, врача тоже не вызывали. Вчера во время вечерней медитации он резко пожаловался на плохое самочувствие и потерял сознание. Монахи, ночевавшие в главном здании, испытали шок, но их немного усмирили слова самого Рюдзина, которые он произнес, когда пришел в сознание:
– Не беспокойтесь. Это всего лишь обряд для обретения жизненной силы.
К монахам тут же вернулось спокойствие. Ведь в руках этих восьми смотрителей, включая Асуми, была вся жизнь Учителя. Однако, похоже, сколько бы ни было тех, кто заботится о нем, это не играло большой роли.
Тем не менее Асуми была уверена, что Учитель потерял сознание именно тогда, когда она была на службе, не просто так, на то была причина. Грех так говорить, но, если Учитель поправится, когда она будет молиться рядом, для нее эта радость будет сравнима с попаданием в рай.
Однако, несмотря на ее ожидания, дыхание Учителя становилось все слабее, ноздри уже не расширялись.
И после того, как он издал последний глубокий вздох, его дыхание остановилось.
Больше Учитель не шелохнулся.
Внутри Асуми вспыхнуло отчаяние, которое она так долго сдерживала.
– Учи-и-ите-е-ель!
В порыве чувств Асуми хотела было накрыть его своим телом, но сидевшая рядом Юмико одернула ее:
– Успокойся!
– Н-но…
– Ты что, уже забыла, что сказал Учитель? Это просто обряд. Совершенно не факт, что он умер.
Этот привычный добрый и в то же время решительный тон привел Асуми в чувство.
– Итак. Удостоверься, пожалуйста, что это истощенное тело отправилось на покой.
Асуми, придерживаемая Юмико, приложила средний палец к запястью Учителя.
Пульса не было.
После этого она приложила ухо к его груди. Его широкая и теплая грудная клетка еще сохраняла упругость. Но биение сердца не слышалось.
Напоследок она приоткрыла его закрытые веки.
Зрачки были расширены.
Учитель абсолютно точно скончался…
Ее отчаяние, которое должно было утихнуть, разгорелось с новой силой. Но тут ее вновь одернула рука Юмико.
Остальные смотрители попробовали взять его за руку, но это привело лишь к тому, что шея завалилась на бок.
– Все, нам пора уходить. Теперь это территория Учителя.
Юмико накрыла Учителя одеялом до шеи, и это стало для других сигналом. Смотрители молча встали и направились к единственному выходу.
– Ну что ж…
Когда Юмико и опирающаяся на нее Асуми вышли из храма, в саду их ожидали около двух сотен прихожан.
Юмико вздохнула и, повернувшись ко всем, громко произнесла:
– Только что Учитель отправился на покой.
В эту же секунду со всех сторон послышались удивленные и грустные возгласы, и все как один опустили головы.
Смотрители сели в ряд перед дверьми. Асуми последовала их примеру.
– Начнем церемонию отпевания.
Юмико начала петь сутру.
Прихожане тут же подхватили:
Асуми казалось, что эти песнопения, довольно бедные на ритм и лишь изредка зарифмованные, звучат очень низко и прямо-таки накрывают ее. Прострация и боль утраты опустились на глубину ее души, как какой-то осадок.
Спустя примерно десять минут Юмико неожиданно остановилась. Прихожане медленно подняли глаза.
Юмико, стоя перед храмом, низко поклонилась и потянула на себя дверь.
Асуми тоже шагнула внутрь.
Они не поверили своим глазам.
Футон[37] был абсолютно пуст.
– Учитель…
Семеро смотрителей следом шумно зашли внутрь.
Вместе с Асуми они огляделись вокруг, но, конечно же, нигде не увидели отца Рюдзина.
Храм стоял отдельно от главного здания, и вход в него был только один. К этому входу и были прикованы пристальные взгляды прихожан.
Несмотря на это, тело отца Рюдзина в фиолетовом самуэ рассеялось, как туман.
По телу Асуми пробежали мороз и мурашки.
– Учитель сам заставил свое уставшее тело исчезнуть, – начала объяснять Юмико, будто предостерегая всех присутствующих. – Он расщепил его до молекул и теперь пользуется силой природы, которой наполнена атмосфера. Все переживания напрасны. Напитавшись бесконечной силой атмосферы, Учитель вновь сойдет на Землю.
В ответ на эту уверенную речь волнение Асуми начало потихоньку стихать. Осознавая это или нет, Юмико своей улыбкой, наполненной любовью, будто обнимала Асуми.
– Я верю в Учителя. Он не в первый раз воскреснет.
Каждый из семи смотрителей низко поклонился. Асуми увидела это, и беспокойство испарилось из ее груди.
